В одиночестве это сделать будет труднее, но нет ничего невозможного для решившейся на что-то женщины! Особенно если это касается мести оголтелым мужикам.
– А где твой горб? – неожиданно поинтересовался Фабиано.
Горб? Какой горб?.. А-а-а, ну да, как я забыла…
– Излечился от прикосновения к святым камням, – смиренно поведала я историю чудесного избавления от горба. А что, пусть потом рассказывают народу, что ведьма здесь исцелилась перед казнью. Может, в легенду войду?
– Велика сила и любовь Бога, – наставительно произнес какой-то старый тощий монах, которого я видела в первый раз, – если даже ТЕБЕ он даровал такую радость перед искуплением грехов твоих тяжких.
Все последовали его примеру. Я «порадовалась» их детской вере в чудеса, дожидаясь, когда у них пройдет эйфория.
После вознесения благодарностей мне вручили зажженную свечу, сами того не подозревая, насколько облегчили мою задачу.
Подведя меня к помосту, на котором горами лежали вязанки хвороста, толстяк потребовал, чтобы я сняла свои дьявольские сапоги.
Боги, чем же ему мои ботинки не угодили? Слишком толстой подошвой или застежками-молниями?
– А брюки тоже снимать? – Ехидство было не только в моих словах, но во взгляде, которым я одарила монаха.
– Дочь дьявола, не хватало того, чтобы ты пыталась соблазнить братьев!
– Вот и я о том же! Все, не мешайте мне! – Я без посторонней помощи взошла на помост, позволила себя привязать, скрипнув зубами.
– За твои дела еще и не так надо! – не более дружелюбно ответил лысый. – Все бабское племя – зло!
– Видать, тебя не женщина родила, а злобная сука, раз ты такого мнения о нас! – не стала сдерживать закипающий во мне гнев. Сейчас это было очень кстати. Сегодня я поделюсь со своим собратом сильнейшими эмоциями.