Дурацкая шапочка из бинтов и тонкие тесемки, врезающиеся в многослойный подбородок святого отца, делали его похожим на умственно отсталого младенца-переростка. Соски-пустышки только во рту недоставало.
Толстяк окончательно стушевался и взглядом попросил помощи у маркиза. Я ждала. Монах молчал, трясясь от страха. Маркиз молчал, получая наслаждение от происходящего. Вольф молчал не иначе как по политическим соображениям. Тишина звенела.
– Кхм… – подал признаки жизни хозяин замка.
– Э-э-э, – вторил ему монах.
И снова молчание.
– Пожалуй, я пойду, – внесла предложение. Мужчины не ответили. – Досплю… А то разбудили непонятно зачем.
Хм… Странно…
Я спокойно вышла из зала, и никто меня не остановил. Спустилась во двор, выяснила у слуг, где в замке располагается тюрьма, и прямиком направилась туда.
Стандартное, если можно так выразиться, подземелье. Стражник у двери. Даже пленник за решеткой имеется… очень знакомой, но избитой наружности.
С-с-сволочь! Гнида феодальная! Аристократ вонючий… Ненавижу!
Глава 14
– Это не просто сумасшедший дом, а сумасшедший дом со сквозняками!
Фильм «Соломенная шляпка»На полу камеры, скрючившись в позе эмбриона, лежал давешний стражник.
– За что его? – обратилась к охраннику.
– За неисполнение приказа, – сухо ответил мужчина, стараясь не смотреть на меня.
– А-а-а… И долго ему тут сидеть? – продолжила я приставать к нему.
– Месяц, если раньше не сдохнет. – Равнодушие, с которым прозвучал его ответ, меня уже не удивляло.
– Хм… А ну открывай дверь!
– Не велено! – наконец проявил эмоции охранник.
– Не велено, не велено, все вам не велено, – зло бубнила, снимая ключи от решетки с пояса обездвиженного мужика, – пусть сдохнут все, лишь бы меня это не касалось… бездушные выродки… трусы сероводородные… слизняки купоросные…
Стражник, увидев мои действия, впал в ступор и прикинулся ветошью. Я бесцеремонно осмотрела его раны, нашептала ему прямо в кровь анальгетик на пару с противовоспалительным и принялась оттирать с него кровь презентованным мне маркизом носовым платком.
– Уйди… – зло прошептал мужик.
– Кости целы? – Гонит он меня… Гордый какой… Боги, в каких высоких чувствах я его подозреваю? Боится! Причем меня боится больше, чем маркиза. Правильно делает! Ибо я гораздо опаснее пусть и выдающегося менталиста, но всего лишь менталиста… – Так целы или нет?
– Вроде целы, – простонал он сквозь зубы.