– Господин Гораций, – не поднимая глаз от книги, спросил Вольф, – мне надо букву «ха» открыть, чтобы с тайной вашей гибели разобраться?
– «Эр», – нехотя признался фантом. Вольф вопросительно поднял бровь. – Рыцарь… хранитель… Я тогда не разобрался, что это значит.
– Понял, – радостно улыбнулся профессор и открыл нужную страницу. Пока он читал, лицо его вытягивалось от удивления, челюсть практически отпала. – Гораций, ты читал это вслух?
Призрак гордо мотнул головой, что-то разглядывая на потолке, а потом нехотя согласился:
– Ну вслух… Шепотом!
– Какая разница.
– Как это?.. – возмутился фантом. – Я ничего подобного не делал!
– Это заклинание нельзя произносить в одиночестве. Тут вот значок специальный стоит. Если такие заклинания произносить наедине с собой, то сам становишься объектом действия магии.
– Я должен подумать! – нахмурился ректор и решительно покинул башню, оставив нас разбираться с новоявленным хранителем.
– Печально осознавать, – вздохнул Гораций, – что свою судьбу я сотворил сам, безрассудно взявшись за то, что было мне не по зубам. И вот влачу я свое жалкое существование уж почти двести лет и радости от жизни этой бесконечной не испытываю!
– Тебе бы всё радости, – буркнул Вольф, продолжая изучать фолиант. – Скорбными трудами выстлан путь человека к счастью…
– Он еще меня учит! – всплеснул руками Гораций. – Сам, значит, девушку любимую ни на шаг от себя не отпускает, а мне про скорбный путь рассказывает!
– Лучше ее подстраховать, чем потом разбираться с проблемами, организованными этой неугомонной особой.
А мне стало любопытно, какие проблемы он имел в виду? Мою заморозку? Полное лишение сил, временное, слава богам? Гуляние по волнам? Все вместе, скорее всего. Плюс мелкие неприятности в виде дрессированных омаров.