Аринин врач попросил сестру обработать расшибленный в кровь кулак, наложить повязку и дать герою успокоительное. Сашка позволил все, кроме успокоительного. Он не желал. Не желал успокаиваться! Он хотел быть злым, отчаянным — чтобы поймать тех уродов, которые осквернили его чистую Аринку, и наказать. Жестко наказать!
Потом он пожалел, что не принял лекарство. Потому что наказать часом позже ему захотелось уже молодого капитана полиции. Тот явился в больничку с пропитой сонной рожей и принялся задавать ему мерзкие вопросы.
— Какие отношения у вас были с супругой? — Некто капитан Воронов уставился на Сашку мутным полупьяным взглядом.
— Это еще вам зачем?
— Затем, что мне надо понять, по какой причине она оказалась одна на другом конце города абсолютно… — он поискал слово помягче, — абсолютно без одежды. Вы поругались?
— С чего это? — огрызнулся тогда Сашка и спрятал глаза.
— А с чего она ушла из дома?
— А может, она не приходила? — ляпнул он и тут же пожалел.
— Вам лучше рассказать мне всю правду, Богданов, — со вздохом произнес капитан Воронов и спрятал в кулаке зевок.
— Это еще зачем? — нахохлился сразу Сашка, поняв, что из таких источников ничего хорошего об их с Аринкой жизни капитан узнать не мог.
— Чтобы составить общую картину происшествия.
Они помолчали. Потом Сашка признался:
— Мы поскандалили.
— По слухам, вы это делали часто, так?
— Так.
— И ваша жена, как это бывало обычно, убежала из дома. Вы угрожали ей расправой?
— Нет. Она не потому убежала. — И он неожиданно грустно улыбнулся. — Она просто сбежала, чтобы не побить меня.
— Что-о? — На сонной роже капитана впервые появилось какое-то подобие интереса. — Побить вас?
— Ну да. Я частенько достаю ее. Так, собачимся. Больше от скуки, думаю. Нет, не подумайте, в койке у нас все супер. А как из нее вылезаем — так начинается.
На этих словах капитан тяжело вздохнул и увел взгляд в сторону больничного окна.
— Вчера вечером все было как обычно, — вспоминал Сашка. — Я ей слово — она мне сорок в ответ. Я завелся — она не отставала. А когда я разошелся окончательно, она удрала.
— А могла побить? Вас? — недоверчиво уточнил Воронов."
"— Могла. Так уже было. Аринка сильная, ловкая. Она мастер спорта. Каратистка хренова! — И он даже тихо рассмеялся, хотя на душе было гадко.