— Вчера тоже убежала прямо в тапочках и без телефона. Обычно она на каруселях во дворе сидит. Или на лавочке. А вчера…
— Что?
— Там было занято.
— Вы искали ее? — спросил Воронов.
Сашке в его вопросе послышался упрек.
— Нет, — ответил он честно. — Я просто… Просто не знал, где ее можно искать.
— У друзей, к примеру. У родственников. Есть такие?
— Родственники далековато. А друзья… Она не пошла бы с этим к ним. Тем более ночью! Аринка не такая. Будет одна переживать. Обычно она возвращалась, когда я свет гасил.
— И все до следующего раза, — закончил за него Воронов таким тоном, как будто знал все.
— Угу. Как-то так.
— А вчера было не так. — Воронов вел свое, как будто не слыша его, и все так же сверлил взглядом больничное окно. — Вчера все пошло не так. Оно ведь так именно и случается. Кто-то из двоих просто первым сходит с дистанции. Или он, или она.
— От вас что, жена ушла? — догадался Сашка.
— Ушла, — вздрогнул капитан и глянул на него почти с отвращением.
Внутри у него все сжалось плотным горячим комком. Он открыл было рот, чтобы объяснить, но тут же передумал.
Кто его поймет? Этот спивающийся после ухода жены капитан? Ага, ждите, как же. А Аринка поймет, когда узнает?
— Считайте, что искал, — соврал Сашка, скосив глаза на больничную стенку.
— Понятно.
Воронов задумался минут на пять и тоже, как и допрашиваемый, поблуждал глазами по больничному коридору, где шныряли молоденькие сестрички. Все как на подбор хорошенькие, стройные. Как будто конкурс здесь у них проводился на красоту такую при подборе персонала.
— Понятно, — повторил Воронов на выдохе. — Будем ждать, когда проснется ваша жена. И послушаем, что она вспомнит.
Арина не вспомнила ничего. Или делала вид, что не вспомнила. Тупо стояла на своем: шла по улице, упала и отключилась. Очнулась уже в больнице. Доктор, который ее лечил и с которым долго беседовали сначала Сашка, а потом Воронов, только пожимал плечами и бубнил, что он не может просветить ее воспоминания.
— Ее амнезия может быть реальной, а может — симулированной.
— Другими словами, она врет? — Воронов впился в доктора особым таким ментовским взглядом.
— Может.