Хоть чем-то порадовал Ивана Воронов. Без него, стало быть, не начинали.
Первыми докладывали те, что шушукались возле окна. Особенно ничем Воронова не порадовали. Да, изъяли записи с камер видеонаблюдения лаборатории, но толку никакого. Ни на одной записи, а они хранились по неделе, девушек не было.
Логично! Ваня чуть не фыркнул. Сдержался.
Повторный разговор с друзьями и родственниками погибших девушек снова ничего не дал. Никто из них не знал и даже не догадывался, что девушки могли тайно сдавать кровь на ВИЧ или гепатит.
— Можно подумать, что кто-то со свечой возле их койки стоял! — гневно закончил докладчик.
Вторым выступал тот, кто папкой кожаной перед носом Ивана тряс. Там у него, оказывается, были фотографии с похорон последней жертвы — Мироновой Татьяны. Куда все же явился лаборант Тимофей.
— С парой роз, с печальной рожей, товарищ капитан.
— С кем? — вытянул шею Иван, впервые проявив интерес.
— В кафе его поджидали две девушки и парень.
— Можно взглянуть?
Иван вытянул руку. Коллега с жалостливой улыбкой передал Ивану одну из фотографий.
— Известно, кто это? — Иван ткнул пальцем в симпатичного мускулистого парня с фотографии.
— Пока нет, — мотнул головой коллега. — Времени не было. Прошло всего-то три часа. Тимофей называл его Сергеем. Но работаем, работаем, товарищ капитан. Не то что…
— Что было в кафе? — оборвал его Воронов.
— Девушки шутили, смеялись без конца. Парни им подыгрывали. Потом вышли на крыльцо, якобы покурить. Но ни один из них не курил. Они разговаривали. А потом… — Коллега сделал трагическую паузу, обводя всех присутствующих загадочным взглядом. — А потом меж ними случилась словесная перепалка.
— Вы слышали, о чем они спорили?
— Урывками. Но точно слышали, что Тимофей называл имя Татьяна. Слышался вопрос: почему она? За что?
— Так обычно восклицают многие, потерявшие близких людей, — напомнил Воронов, внимательно просматривая фотографии.
— Согласен, товарищ капитан. Тимофей при этом выглядел подавленным.
— То есть мы смеем предположить, что он не имеет к ее смерти никакого отношения. Так?
— Если только косвенное, — вдруг вставил Иван.