Видимо, мой удар и правда рассек какие-то нервные центры, наскоро собранные колонией наноботов для создания хоть какой-то функционирующей модели. А после того, как я их уничтожил, энергии для поддержания связей между микроскопическими роботами у колонии уже не хватило…
В результате уродливая копия академика Захарова просто осыпалась вниз, превратившись в кучу безжизненной черной пыли…
Я же повернулся к своим спутникам и членам группы Кречетова, которые постепенно приходили в себя.
Профессор первым очнулся от шока.
– Благодарю, Снайпер, – произнес он. – Ты в очередной раз спас и меня, и мой отряд, и, пожалуй, всех остальных людей на этой планете.
– Мне не привыкать, – хмыкнул я. – Рад видеть всех вас – если это вы, конечно."
"– Полагаю, не тело определяет личность, а наличие мозгов в голове той личности, – заметил Фыф. Единственный глаз шама был еще красным, но в нем уже явно читалась осмысленность.
– Аналогично, – кивнул Данила. – Мерзкое ощущение, кстати. Словно разум в кандалы заковали.
– Ага, – сплюнул Рудик. – Ненавижу, когда кто-то или что-то пытается ограничить бездну моего интеллекта.
Я искренне и от души улыбнулся. Похоже, мои старые друзья не только вернулись к жизни, но и смогли полностью освободиться от ограничителей, которые понаставил им в головы академик Захаров.
А вот с одним из новых друзей, как мне показалось, было не совсем все в порядке.
Циркач, словно завороженный, смотрел на Рут, которая сосредоточенно вытряхивала из роскошной гривы черных волос набившиеся в нее соринки.
Она тоже заметила взгляд сталкера и вопросительно подняла бровь:
– Чем обязана столь пристальным вниманием?
– Простите, – запинаясь, проговорил Циркач. – Я просто… не знаю, что сказать. Вы так похожи на… впрочем, неважно. Извините за прямой вопрос: у вас есть парень?
– Лихо ты идешь на штурм, сталкер, – хмыкнул Бесконечный.
– Ну, допустим, пока что мое сердце свободно, – протянула Рут, задумчиво окидывая взглядом молодого мужчину. – А ты решил попробовать набиться ко мне в кавалеры?
– Я бы на твоем месте не связывалась, – усмехнулась Арина. – Чуть что не так – она ж порубит в винегрет и не почешется.
– Я бы все-таки попробовал! – решительно проговорил Циркач.