А там, за краем междумирья, раскинулся огромный город, переживший атомную войну, в центре которого возвышался Кремль – последний оплот человечества, символ возможного возрождения мира, сожженного ядерным апокалипсисом. Из разреза, висящего прямо в воздухе, тянуло гарью и сладковатым запахом подгнившей мертвечины.
Я не совсем был согласен с Фыфом – вряд ли суровый и страшный мир той вселенной был поспокойнее нашей Зоны. Но моих друзей можно было понять. Мир Кремля был их родиной, а на родину тянет всегда, какой бы она ни была.
– Благодарю, – сказал Фыф. – Так и вправду будет проще. Может, и ты с нами?
Я покачал головой.
– Не в этот раз, дружище. Чуйка мне подсказывает, что скоро я понадоблюсь здесь. Может, как-нибудь потом.
– Ладно, сталкер, уважаю твой выбор, – кивнул шам. – Но знай, что по ту сторону этой вселенной тебе будут всегда рады твои настоящие друзья.
…Они уходили, один за другим скрываясь в портале.
Фыф из рода шамов-псиоников.
Кремлевский дружинник Данила.
Настя, созданный для войны киборг с самой настоящей человеческой душой.
"Рудик из племени физически слабых спиров-интеллектуалов, благодаря перерождению получивший мускулистое тело и раза в два прибавивший в росте.
Арина, дочь академика Захарова, по которой не сказать было, что она сильно переживает относительно смерти отца.
И красавица Рут со своим новым кавалером, смотрящим на нее влюбленными глазами…
Что ж, я выполнил свое обещание. Они все вернулись к жизни и теперь уходили домой. Хорошо, когда он у тебя есть, пусть это даже мир, которому еще многое предстоит пережить, чтобы полностью оправиться от последствий ядерной катастрофы.
Гораздо хуже тому, кто еще не определился, есть ли у него дом, в который хотелось бы вернуться…
Портал довольно быстро затягивался. Раздался еле слышный хлопок – и на месте разреза между мирами вновь оказался лишь воздух, в котором лениво плавали черные пылинки…
– Мы тоже пойдем, – сказал Японец. – Спасибо тебе за все, сталкер. Может, еще увидимся.
– Может… – эхом отозвался я.
Они тоже ушли. Савельев со своей дочерью, профессор Кречетов, странный бармен с запоминающимся прозвищем Бесконечный…
А я остался, размышляя, куда теперь направиться мне.
Впрочем, небезызвестный кот из более чем известного произведения говорил, что, когда не знаешь, куда хочешь попасть, все равно куда идти. Не секрет, что в Зоне все дороги ведут либо к Монументу, либо к новым приключениям, без которых я уже не представлял свою жизнь.