Судя по синим кругам под глазами, парень всю ночь не спал, маялся переживаниями.
Это он, конечно, зря.
В походе к озеру Куписта усталость возьмет свое – хотя, может, на энтузиазме молодости парень и продержится.
– Извини, Снайпер, что разбудил, но ты сам сказал, что с рассветом выдвигаемся.
Я с сомнением посмотрел в крохотное окно, темное, как кишечник ктулху, – разве что над лесом розовело нечто, похожее на первые лучи солнца. А может, просто в ночи горело что-то, в Зоне подобное случается сплошь и рядом.
– Завтрак готов, как ты и заказывал, – быстро проговорил Циркач.
– Аргумент, – зевнул я, с трудом подавив желание послать юного сталкера на хрен и завалиться досыпать.
Но, с другой стороны, если тебя разбудили и уже пожрать приготовили, то тянуть резину смысла особого не имело – особенно если мы за день планировали дойти до бункера Захарова.
– Ладно, сейчас спущусь, – проворчал я – и захлопнул дверь перед носом Циркача.
Утренние процедуры времени заняли немного. Затянуть шнурки берцев, распущенные перед сном, плеснуть в лицо немного воды из фляги, проверить автомат – ну и готов, в общем, много ли сталкеру надо перед тем, как вновь пуститься во все тяжкие.
Зачем вот только – вопрос…
Хотя ответ на него давно известен.
Затем, что не тащит тебя, Снайпер, от иной жизни. Много раз пробовал ты порвать с этой зависимостью, имя которой Зона, – но, по ходу, это она скорее тебя порвет в лоскуты, нежели отпустит и позволит жить нормальной человеческой жизнью. Так что досылай патрон, сталкер, щелкай переводчиком огня вверх до упора и вали за порог комнаты, где тебя в очередной и решительный раз ждет новый немыслимый трындец, без которого ты жить не можешь.
…На первом этаже в зале еще никого не было – кроме Циркача, разумеется. Понятное дело, нормальные люди в это время вовсю харю давят.
Молодой сталкер уже завтракал, с аппетитом наворачивая нечто длинное и жареное, лежавшее у него в тарелке. Напротив него находилась большая тарелка с омлетом и беконом, рядом стояла кружка с кофе. Понятно. Омлет – это, стало быть, тот самый завтрак, который я оговорил для себя в условиях контракта.