Думаю, при высвобождении такого количества энергии возникнет аномальный взрыв, способный уничтожить любую материю, в том числе и твою «Бритву».
– Я понял, – кивнул я.
Что ж, я опять неслабо накосячил, лишив своей друзей памяти о прошлом. Хотел как лучше – получилось как всегда. Ладно, мне не впервой исправлять свои ошибки. Правда, похоже, сейчас мою ошибку придется исправлять ценой собственной жизни.
Впрочем, «жара» – не самый плохой выбор быстрого финала. Мне однажды довелось увидеть, как это происходит. Идет себе сталкер по Зоне – и вдруг под его ногами из земли вырывается вверх ревущая колонна огня.
И все.
И нет больше сталкера. Ни крика, ни стона. Думаю, тогда парень даже не успел понять, что произошло, как неистовое пламя сожрало и его амуницию, и мясо, и даже кости. Когда аномалия угомонилась и опала вниз, на земле не было ничего, кроме черного пятна, состоявшего из золы, спекшейся почвы и бесформенных слитков металла, оставшихся от оружия.
Хорошая смерть.
Мгновенная."
"Почти подарок для того, кто уже порядком подустал и от Зоны, и от своего Предназначения…
– А мне, как я понимаю, девушку свою оживить так и не получится, – грустно проговорил Циркач.
Грета подошла к панели управления и просто вставила черный палец в один из слотов, мгновенно принявший форму узкого отверстия.
– Увы, – через несколько секунд произнесла она, видимо, считав информацию из памяти центрального компьютера. – Как я и предполагала, все свободные матрицы Захаров потратил на репликантов.
– И где взять те кирпичи? – поинтересовался Циркач.
– Нужно живое человеческое тело, – просто сказала Грета. – Можно сначала сделать безликую заготовку, хранить ее в автоклаве и при необходимости использовать. Но Захаров несколько месяцев назад освоил метод прямой репликации.
Я невесело усмехнулся. Помню, как мне пришлось биться на Арене с этим очередным чудовищным порождением академика Захарова. То еще было развлечение…[12]
– Но, в принципе, если не тешить свое эго, можно просто воссоздать репликанта один в один, таким же, каким он был при жизни, – продолжила Грета.