Лишь Митрич дремал у костра, сидя на пеньке.
Он уже отогревался. Мертвого — не вернуть, не поднять, каким бы хорошим он ни был. А вот живых кормить надо. И ждал старик разрешения охраны звать людей к обеду. Но никто не возвращался из тайги, а мужики есть запросили. Решил сам осмелеть. Загремел ложками, мисками. Люди плотным кольцом костер окружили. Каждому в этой ситуации хотелось быть вместе со всеми. Неизвестность била по нервам даже таких закаленных, как фарт\овые.
В тайге тем временем шла своя работа.
Лавров словно дремал. Лицо спокойное. Смерть опередила боль, удивление. Будто сам человек назначил своей кончине встречу здесь. Ждал ее. Она и пришла. Только не лицом к лицу. Со спины зашла, наверное. Лавров ее приметить не успел.
Следователь внимательно оглядел старшего охраны. Тот лежал, утопая в высоких синих цветах. Успел переодеться после пожара. Гимнастерка свежая. На ней ни одного постороннего пятна.
Следователь вглядывался в бледное лицо старшего охраны. Мысли, догадки, предположения.
— Что ж, кажется, все, забирайте покойного и пойдем к машине, — предложил следователь.
Охранники легко подняли тело, понесли его бережно, словно боясь причинить дополнительную боль усопшему.
Вскоре машина уехала в Трудовое, увозя с собою догадки условников.
— Ничего, вскрытие покажет, — обронил кто-то из бригады Трофимыча и добавил: — Там ответы на все вопросы сыщутся. Чего нам головы ломать?
Убит иль умер? Через день этот вопрос интересовал лишь охранников, начавших свое мужание плечом к плечу с Лавровым.
…Видавший виды судебно-медицинский эксперт не торопился с выводами и заключением. Он тщательно осмотрел труп и сказал молодому практиканту:
— В вашей будущей работе такой экземпляр уже не встретится. Видите, как кожа у человека обгорела. От плеч до пояс ницы. Нет, не в пожаре. Она только воспалилась от воздействия температуры в тайге. Он в хорошей переделке побывал. В войну танкистом был. Успел от смерти сбежать.
— Зато теперь от сердечной недостаточности умер, — глянул практикант на покойника.
— Так думаете? — усмехнулся патологоанатом.
— От чего ж еще? На теле — ни одной царапины. Ни одного синяка. Несколько мелких ожогов после пожара. Но ведь не они стали причиной. Да еще у такого, как этот…
— Подожди, Никита. Не спеши. Покойник не убежит А наше заключение должно быть безошибочным, — взял в руки скальпель эксперт.