Императорская власть передавалась по наследству по мужской линии, но в случае отсутствия наследника или если он не подходил на эту роль с точки зрения Старейшин и жителей, в столице созывалось народное собрание и выбирало нового императора. Однако два столетия назад джингоши, захватившие Муданг, убили последнего императора, и с тех пор эта традиция не возобновлялась.
Собственно, муданжские наемники появились почти сразу после завоевания и состояли из людей, в наибольшей степени обремененных гражданской совестью.
Наемники первой волны категорически не имели никаких дел с джингоши, а наоборот всячески старались расстроить их планы, но следующее поколение, выросшее уже под властью джингоши, оказалось куда более толерантно. Теперь часто можно было наблюдать объединения из джингошских и муданжских наемничьих банд, и в земном сознании эти две нации слились в некое единое представление об опасности в космосе. Тут следует упомянуть, что Старейшины категорически не одобряли кровопролитных восстаний против джингоши и призывали муданжцев к терпению.
Муданжские наемники вовсе не порывают с корнями. Даже в открытом космосе они продолжают соблюдать свои обряды и традиции, в составе команды обычно есть ученик Старейшины-духовника, и заветы Старейшин все еще играют для космических наемников большую роль.
Даже формально признавая некоторое свое единство с джингоши, муданжцы все-таки крепко держатся вместе. Одним из проявлений такого единства стали собрания наемников, организуемые раз или два в год на нейтральной территории.
На такие слеты собираются по нескольку десятков команд для обмена информацией, опытом, а иногда и вполне материальными приобретениями. Среди капитанов команд нет никакой узаконенной иерархии, поэтому получается круглый стол вообще без ведущего, однако вдумчивая размеренность — неотъемлемая составляющая муданжского менталитета — позволяет всем присутствующим высказаться и услышать друг друга. Собрания организуются втайне, хотя и без видимой причины — посторонним не имеет никакого смысла на них появляться.
Однако те посторонние, которым довелось по какой-либо причине поприсутствовать на таком слете, остаются под глубоким впечатлением от невероятной единой силы и величия этой угнетенной нации, подобно тому, как чувствует себя работник ядерного реактора, регулярно находясь под боком у чудовища, способного, казалось бы, при малейшей неполадке уничтожить жизнь на целой планете и, однако, работающего на человечество.
