Тут у меня наконец-то кликает в голове: кажется, последнее слово — это роза, то есть, скорее всего, имя. Это они так представляются. Ну меня назвать некому, так что я киваю и говорю:
— Элизабет.
Реакция у них разная: Эсарнай вроде бы приободряется и повыше поднимает голову; Динбай, наоборот, как-то виновато улыбается. Она ростом только чуть выше меня, да и Эсарнай ненамного выше. Видимо, муданжские женщины в принципе существенно ниже своих мужчин. Что ж, я не внакладе.
Что делать дальше, не знаю, но тут на волне невообразимого аромата к нам присоединяется еще одна дама, старая как мир, в белой меховой горжетке и шляпке с пунцовыми перьями.
— Здравствуйте, госпожа Эрдеген, — хором приветствуют две другие, и мне ничего не остается, кроме как повторить за ними. Будем считать, что я успела выучить, как по-муданжски «здравствуйте».
Госпожа Эрдеген стягивает губы звездочкой и говорит:
— Ну пойдемте уже, я настоялась.
У нее такая типичная для старой аристократки манера речи, что мне опять становится смешно.
Вслед за ней мы поднимаемся по очень пологой и длинной лестнице в небольшую светлую комнату с окном, где в углу на жаровне из того самого светящегося камня пыхтит чайник, а на столике расставлены крошечные чашечки, молочнички, пиалы с творогом и по центру в вазе — полоски сушеного мяса, как букет. Динбай тут же кидается разливать чай, а госпожа Эрдеген усаживается на подушки у столика и повелевает:
— Чай забелить не забудь!"
"Я смотрю на все это, честно говоря, в тихом ужасе.
Сажусь на подушку, скрестив ноги, как можно дальше от Эрдеген.
— Вы говорите по-муданжски? — светским тоном спрашивает Эсарнай.
Я делаю вид, что мучительно пытаюсь ее понять, и отвечаю на всеобщем:
— Я знаю только некоторые слова.
— Ах вот как.