Мне, в общем, все равно, ради чего ты с ним связалась, лишь бы он от этого не пострадал. Но вот сейчас просто интересно, чего же ты хочешь добиться от богов?
— Чтобы нас с Азаматом поженили, — пожимаю плечами. Чего тут не понять?
Алтонгирел прищуривается.
— У тебя случайно внебрачных детей нету?
— Че? — искренне удивляюсь я. — С чего вдруг?
Он еще некоторое время на меня пристально смотрит, потом расслабляется.
— Да так, подумалось… Обычно так хотят выйти замуж только женщины с левыми детьми. Чтобы даже моцог провести… у тебя должна быть какая-то развесистая причина.
— А не пойти ли тебе ненароком? — интересуюсь, подобрав дар речи. — А то я могу, например, ухо ампутировать…
Не знаю уж, понимает ли Алтонгирел слово «ампутировать», но высказывать свои безумные предположения резко перестает.
— Ладно, — говорит, — хватит тут болтать, если тебе обряд нужен, то не отвлекай меня.
Закашливаюсь от неудачной попытки сказать несколько грубостей одновременно.
Алтонгирел достает из одного из своих многочисленных сундучков некое подобие венка из засушенного вьющегося растения с острым и пряным запахом и надевает его мне на голову. Потом разворачивает на столе платочек с какой-то трухой, берет что-то вроде жезла с большим бубенцом на конце и принимается напевно бормотать непонятные мне слова, позвякивая жезлом поочередно то над одним, то над другим моим плечом и периодически посыпая меня трухой из платочка.
Внезапно все заканчивается. Венок с меня снимают, жезл отправляется в сундук.
— Ну чего ждешь? — спрашивает духовник нетерпеливо.
— А уже все? — неторопливо произношу я. Хочешь меня выгнать побыстрее, так фигушки.
— Нет, знаешь, еще надо постоять на голове, — ехидно отвечает он.
— Надо было заранее предупреждать, я бы штаны надела, — говорю невозмутимо. Он тяжело вздыхает. Я хмыкаю. — Откуда мне знать, как выглядят ваши обряды и когда они кончаются?
— Хорошо, говорю: обряд закончился. Можешь идти на все четыре стороны.
Я стою.
— Видишь ли, Алтонгирел, — произношу медленно, с удовольствием растягивая слова, — думаю, что это не последний раз, когда мне придется проходить какой-нибудь обряд.