Увидев, что я проснулась, резво вскакивает, отставляет бук в сторону, подходит ко мне и приземляется на корточки рядом. И почему мне всегда казалось, что люди такого роста обязательно должны быть неповоротливыми?
— Лиза! Как вы себя чувствуете?
— Как Маугли, — ворчу. Но он не понимает, конечно. Ладно, не стоит ему объяснять, что я чувствую себя, как будто меня бросили в лесу на растерзание волкам, а волки возьми да и пригрей. — Жить буду.
Подтягиваюсь, чтобы сесть, поправляю подушку. От шороха просыпается Алтонгирел, он еще мрачнее, чем обычно.
— Вы не переживайте, — говорит тем временем Азамат. — Мы сейчас держим курс на Гарнет. Правда, идем несколько окольным путем, но будем там через неделю. Оттуда ходят рейсовые корабли на Землю. Да вы знаете, наверное. Я понимаю, что место не самое приятное, но мы вас проводим и посадим, раз уж так получилось. К счастью, у нас в стыковочном коридоре видеонаблюдение включено было на всякий случай, если вдруг вам помощь понадобится…
Мне становится страшно неловко.
— Только не думай, что мы из-за одной тебя на Гарнет летим, — приносит мне ворчливое облегчение Алтонгирел, выкарабкиваясь из угла и разминая ноги.
Азамат косится на него осуждающе, но я даже нахожу в себе силы улыбнуться.
— Это хорошо, — говорю, — а то мне на самом деле страшно неудобно вас так напрягать.
Алтонгирел фыркает в том смысле, что все мне удобно, и вообще, я это сама подстроила. Пусть думает что хочет, — пока Азамат рядом, я его не боюсь. Ничего, поживу с ними еще недельку.
Это, конечно, все забалтывание пустоты. Очень не хочется думать о том, что меня бросили свои, да еще так картинно. И что чужие все это увидели и сжалились. Я и так-то тут на птичьих правах, а теперь получается, что и дома никому не нужна.