Тут решено было связать Требулева и вместе с ним отправиться в овраг пешими, оставив при лошадях ямщика.
Мы шли гуськом, причем впереди шел связанный Требулев, за которым шел я, держа его одной рукой за веревку, а в другой руке держал наготове заряженный револьвер. Затем шли сельский староста, десятский и два торговца.
Шли мы тихо по покрытой гололедицей пахоте. Никого не было слышно. Наконец мы приблизились к опушке леса и вновь остановились.
Прежде чем войти в лесную чащу, я, обратившись к своей «команде», шепотом отдал приказание действовать храбро на случай встречи с опытным бродягой Иваном Рябым и стараться непременно задержать его.
Требулеву же я сказал, что на случай выстрелов со стороны Рябого он, Требулев, первый будет сражен ими, ибо служит прикрытием нашим. Требулев также шепотом изъявил мне свою готовность способствовать поимке вора и при этом просил меня разрешить ему перекликнуться сигналом с Рябым.
Получив мое согласие, Требулев приложил ладони рук ко рту и издал звук, довольно искусно подражавший крику дикой утки, повторив его несколько раз: «так-так».
В ответ на этот крик в лесу на довольно близком расстоянии послышалось вскоре ржание лошади, и Требулев объяснил мне, что это был условленный между ними ответ его товарища Рябого.
Тут предводительствуемый мной отряд, видимо, стал колебаться, и не решался следовать за мной, причем десятский что-то зашептал на ухо старосте о жене и детях. Видя это, я решил как можно скорее действовать и, подталкивая связанного Требулева спереди себя, начал углубляться в лесную чащу, состоящую из дубняка и густой поросли орешника, влача за собой и весь свой отряд.
Мы прошли так несколько сажень вглубь леса и начали было уже осваиваться со своим положением, как вдруг Требулев оступился и полетел в какую-то яму, а вместе с ним упал туда же и я.
К счастью, мы оба упали очень удачно, не получив никаких ушибов и повреждений.
Дно водомоины было плоское, наполненное мокрыми листьями, и там мы скоро нащупали довольно объемистый тюк, зашнурованный бечевками. В нем были смушки, и Требулев пояснил мне шепотом, что это те самые вещи, которые ограблены ими у торговцев.