Затем, остановившись напротив сидящего президента, продолжил:"
"— Вы когда-нибудь задавались вопросом, как выглядят страны бывшего соцлагеря в глазах западных политиков? Да, да, именно серьезных политиков, а не тех придурков-демократов, которые рукоплещут «демократическим преобразованиям» в этих странах? Вижу, понимаете, что я имею в виду… Да, к сожалению, все они стоят в позе холопа — это если мягко сказать! — и вопрошают: «Чего изволите?» А за то, что послушно выполняют приказы дяди Сэма, их покровительственно похлопывают по плечу и дают денежки — правда, не так уж много, а то разжиреют и не смогут встать в нужную позу, когда такое желание у Сэма появится! Эти страны обречены стоять в позе б… извечно.
А ведь вы, Андрей Викторович, если быть откровенным до конца, будучи на посту президента, ни черта не делаете! Ни черта! У вас не служба, а сплошная синекура! Я не понимаю, — раздраженно бросил Монти, — какого лешего потребовались именно вы? Вы ведь можете только интриговать, работать вы не можете в принципе…
— Ну, это не вам судить, Наблюдатель!
— Возможно… жаль, что я вам это высказал. Не сдержался. Честно говоря, мое мнение и желание — это чтобы вы отказались, и вас быстренько сплавили в психушку.
— Ха! На Енковича, что ли? Или на эту, — лицо президента скривилось, будто он зажевал лимон, — проститутку? Нашли работничков…
— Заметьте, я фамилий не называл! Это вообще не моя функция.
— Ну а я, по-моему, ответа вам еще не давал? Или он вас уже не интересует? — холодно переспросил президент. В комнате повисло напряженное молчание.
— Ну, хорошо — прервал затянувшуюся паузу Печкуренко. — А каким же образом вы мне гарантируете победу на выборах?
— Просто гарантируем. Сначала выход во второй тур с небольшим перевесом, а затем и победу — уже с солидным преимуществом — во втором туре. И как это будет нами достигнуто, вас интересовать не должно. Вы вообще можете избирательную кампанию проводить… вяло, как говорится, спустя рукава. Все равно победа будет на вашей стороне.