Пусть будет, что будет. Одного друга я уже потеряла, как знать, может, жизнь решила дать мне ещё один шанс.
– Ты веришь в дружбу между мужчиной и женщиной? – спросила я, когда мы остановились на открытой парковке.
– Да, – с присущей ему уверенностью ответил он. – В наши времена так особенно.
На его губах появилась усмешка. Я вспомнила, где он жил в последние годы и как-то само собой фыркнула.
– Ты ясно дала понять, Настя, что между нами может быть, а что нет, – продолжил Егор. – Скажу тебе откровенно: ты мне нравишься.
– Но? – спросила я, догадываясь, что именно это сейчас прозвучит.
– Но в твоей жизни есть мужчина, который всегда будет третьим, как бы ни сложилось дальше.
Он был прав. Сложив ладони на коленях, я посмотрела на свои руки. Наткнулась взглядом на обручальное кольцо, которое так и не сняла. Только хотела сделать это, машина остановилась. Я поймала взгляд Егора в зеркале заднего вида.
– Мне это не нужно, Настя. Хорошая дружба лучше дерьмовой любви.
***Квартира у Егора была шикарная.
Никита не отходил от Егора ни на шаг. Общий язык они нашли сразу, и от этого было вдвойне грустно. Почему его отец Воронцов?! Почему?!
Чашка согревала руки, с сердцем же всё было сложнее. Пройдя по комнате, я остановилась возле полки с кубками. Сколько их было – не сосчитать. Кубки, медали… Мои собственные награды умещались в детскую обувную коробку.
"На другой полке стояли статуэтки: статуя свободы, миниатюрная копия Колизея, Эйфелева башня на серебристой подставке. Позади – снимки в строгих рамках. Держащий в руках кубок Егор среди таких же небритых, здоровенных парней, как он сам. То ли примета не бриться до окончания соревнований сработала, то ли игроки были такие сильные – взяли они золото. На другом снимке – Егор с родителями. Внимание привлекла фотография, стоявшая в самом углу. Перед ней – стеклянный шар, внутри которого был не зимний город, а сложивший вместе ладони ангелок в длинном белом одеянии.