В горле пересохло, сердце стучало быстро и тяжело, но почувствовала я это не сразу.
– За что?
Женя глянул на меня.
– Времени больше нет. Я не могу ждать, Настя.
– Ждать чего?
Он ничего не сказал. Молча взял бутылку со стола и вышел из комнаты. Опомнившись, я пошла за ним. Нагнала у двери кабинета.
– Ждать чего?! – выкрикнула я, схватив его за руку.
Но ответом мне был всё тот же тяжёлый взгляд.
– Прости, – повторил он и, оттолкнув меня, вошёл в кабинет, и, не успела я опомниться, запер дверь изнутри.
Глава 11
Настя
Цветы мне дарили часто.
Несмотря на эмоционально тяжёлую ночь и не покидавшие меня тревожные мысли, тюльпаны вызвали у меня улыбку.
– Так его забрал Евгений Александрович, – удивилась воспитательница.
Сердце оборвалось. Тюльпаны в руках вдруг стали невыносимо тяжёлыми.
– Что значит, забрал? – переспросила я бестолково. – Как он его мог забрать? Почему вы его отпустили?"
"С каждым словом голос звучал всё глуше. Воспитательница смотрела на меня, как на идиотку. Я попятилась. Обернулась к игровой в тщетной надежде уловить средь детского лепета голос сына.
Цветы выпали из рук и зелёно-алым ковром рассыпались у мысков туфель.
– Анастасия Сергеевна, – испуганно бросилась ко мне воспитательница.
Я жестом остановила её.
– Всё в порядке, – выдавила я с трудом. – Давно его забрали?
На шум вышла ещё одна женщина. Обе они уставились на меня с непониманием. Ещё бы! Куда им было понять?! Меня начинала захлёстывать истерика.
Не дождавшись ответа, я выскочила на улицу и схватила телефон. Набрала Воронцову. Длинные гудки.
– Возьми трубку, мерзавец! – процедила я, сбросила и набрала снова. – Возьми проклятую трубку!
Я вышла за территорию сада. Мимо меня одна за другой проехали машины, ветер пронёсся порывом и стих.