Я по старой привычке отправляю ему закатывающий глаза смайлик и прячу телефон до того, как в голове созреет дурацкая идея пожелать ему спокойной ночи. Ну какое, блин, «спокойной ночи»? Мы же не про вот эти милые ритуалы. Мы просто… коллеги, господи."
"Мы с Дубровским ТОЖЕ коллеги. И тоже с интимным бэкграундом. Когда я, рассудительная и взрослая женщина, успела все это наворотить?
Над всем, что со всем этим теперь делать, нужно серьезно подумать, но точно не сейчас.
Выхожу из ванной, на мгновение замираю, прислушиваясь к звукам.
Потихоньку крадусь в зону кухни, задерживаюсь за перегородкой, чтобы понаблюдать за тем, как Саша стоит у кофемашины. Моя серая футболка сидит на нем как будто его.
Григорьев сосредоточен на кофемашине, словно это какая-то инопланетная технология. Я подхожу тихо, все еще чувствуя себя немного призраком.
— Борешься с ней? — спрашиваю я, пытаясь придать голосу легкость.
Он вздрагивает. Резко оборачивается, и в глазах у него на мгновение вспыхивает что-то неуловимое — не испуг, а как будто происходящее заставляет нервничать и его тоже.
— Пытаюсь побороть ее упрямство, — говорит, кивая на кофемашину.
— Она просто требует особого подхода. — Становлюсь рядом, проверяю, все ли правильно и дарю ему заслуженный «палец вверх». — У тебя все получилось. И даже кокосовое молоко нашел.
— Прости, пришлось совершить рейд на твой холодильник.
— Боюсь, за это ты должен быть казнен — никто в мире не должен знать, что у меня там мышь повесилась.
— Ну, дохлой мыши я не видел, — Сашка проводит пальцами по нижней губе, пытаясь спрятать улыбку. Получается так себе. — Но у тебя, там, кажется, колония живых организмов на камамбере подняла восстание и скоро захватит мир.
Я так благодарна ему за то, что он не возвращает разговор обратно к Юле.