Я прихожу в шоковое состояние. Я сворачиваюсь, словно огромный комок нервов.
Отлепляюсь. Хватаю кислород. И сразу же чувствую нехватку эмоций.
– Поцелуемся еще? – спрашиваю, едва успев открыть глаза.
– Да еб твою ж мать…
Ловлю адскую бурю в глазах Шатохина.
Прежде чем я могу понять, что это рычание значит, он вдруг скользит ладонью мне под волосы, сжимает затылок и резко толкает меня на себя. Припечатывается к моему рту с неожиданной силой. А потом… Врывается в мой рот языком.
Думала, что алкоголь пьянит, что я от него летаю… Нет.
Я сама – энергия. Я – мощь. Я – комета.
Я распадаюсь на атомы. Миллиарды перезаряженных трескучих частиц.
Язык Дани оплетает мой, проходится по полости рта и выскальзывает наружу, чтобы скользнуть по губам. Я стону и сотрясаюсь.
Кусает. Раз, второй, третий… Разит меня очередными молниями.
А после… Всасывает. Голодно, страстно и одуряюще-жадно.
По моей коже несется острая дрожь. Она пронизывает жаром мои мышцы. Она заставляет меня трястись и ошеломленно цепляться за Даню.
Я не слышу ничего и никого. Планета тормозит и застывает, оплетая нас двоих в один энергетический кокон.
Все это происходит меньше чем за полминуты, а кажется, что длится вечность, за которую я успеваю умереть и родиться заново.
А потом… Даня отрывается, резко отворачивается и, игнорируя соломинку, за один заход приходует мой коктейль. Опустив пустой бокал на стойку, натужно переводит дыхание и жестом просит бармена наполнить его стопку.
Пока он выпивает и заказывает новую порцию, я, наконец, прихожу в себя.
– Ты зачем это сделал? Фу… – ударив его в плечо, демонстративно утираю губы.
Шатохин поворачивается. Смотрит так, что я моментально затыкаюсь.
– Все?
У меня реально слова заканчиваются. Естественно, что я на нервах выставляю перед ним средний палец.
И… Даня на глазах звереет.
Разворачиваясь, дергает меня на себя. Перехватывает поперек тела одной рукой, очень крепко фиксирует. Второй снимает со стойки стопку с водкой.