Присматривал за всеми девчонками Чарушиных одновременно. И напряжения тогда никакого не ощущалось. Сейчас же… Сейчас, сидя перед телевизором с одной Маринкой, чувствую себя так, словно под нами диван горит.
Нервная система в моем организме превращается в колючую проволоку. И по ней, конечно же, несется ток.
– Хорошо, что ты остался, – выдает тем временем Маринка.
Закинув в рот сразу несколько штук своего любимого шоколадного драже, стынет на мне взглядом. Хорошо, что в том неясном освещении, которое сейчас дает плазма, увидеть выражение глаз проблематично.
– Хорошо? А чё вдруг? – иронично хмыкаю, упорно не желая принимать благодарность, которую кобра выражает интонациями. – Полчаса назад ты меня с визгами к черту гнала.
Маринка… Она, блядь, выкатывает нижнюю губу и строит ту мимими-гримасу, против которой мой контроль всегда, не прощаясь, валит на хрен.
– Ну, извини… – протягивая это, пододвигается ближе.
– Лады, – резко выдыхаю я.
Съезжаю бедрами к самому краю дивана и вроде как свободно откидываюсь на спинку.
– Жуткая гроза… Наверное, надолго, – высказывая это предположение, Марина жмется мне под бок и опускает на плечо голову."
"Я упорно таращусь в экран. Таращусь и вообще никак не врубаюсь в происходящее. Ноздри забивает запах, который я могу разобрать по нотам и охарактеризовать каждую его составляющую. Нельзя думать о том, как этот запах способен усиливаться и раскрываться, когда Маринка плотским желанием горит.
Нельзя, но я думаю.
А еще… Вспоминаю все, что с ней делал.
– Не то чтобы я боюсь грозы, – продолжает мурлыкать мелкая кобра. На фоне грома и трешового звукового сопровождения ужастика, который мы смотрим, как-то крайне разительно выделяется. – Но, знаешь, с тобой мне будет спокойнее, – судя по тому, как она приглушает еще ниже голосок, это признание для нее пиздец какое важное. Для меня же ничего абсолютно не значит.
С шумом выдыхаю, закусываю губы изнутри и заставляю себя посмотреть ей в лицо.
– Слушаю. Тебя, – рублю с паузами.
Чаруша прищуривается и со свойственным ей одной нежнейшим шипением выдает:
– Как ты все-таки бесишь…
– Ты меня не меньше, Марин, – срываюсь я. – Удушил бы!
– Так и удуши! – подхватывает она незамедлительно.