— С кем же ты еще спала после меня? Чьи это дети? — снова кивает на живот."
"Я смотрела в мрачные глаза напротив и понимала, что, если правда вскроется, он убьет меня. Я начала смертельную игру.
Давиду я нравилась за это. За отчаянность и за смертельные игры, которые дозволялись только мне. Давид сам так сказал после очередной ночи страсти.
— Давид, пощади их. Большего не прошу. Потом можешь делать со мной все, что угодно.
Он коснулся моих волос и убрал влажные пряди со лба — почти нежно. И встал так близко, почти касаясь живота.
— Ты наплети мне сказку, Жас. Что спала с другим. Что беременна не от меня.
— Я не понимаю тебя, — я распахнула рот в отчаянии.
— Я тебе не верю, — холодная ухмылка.
Я вздрогнула: Давид положил ладонь на мой живот.
И я почувствовала толчок.
И Давид почувствовал. Выражение мужского лица стало каменным. Ни одной эмоции. Конечно, это не растрогало убийцу — ничуть.
— Придется поверить.
— Я не чувствую на тебе запах других мужиков.
— Ты хочешь в это верить.
В его глазах читался гнев. Если бы мог, ударил в стену. Или меня бы подпер и начал мучить, чтобы правду сказала.
— Будешь отрицать, что беременна от меня?
Я задыхаюсь. Его рука собственнически гладит мой живот.
Давид нашел меня. Нас. Этой ночью все мои надежды на светлое будущее рухнули.
Еще и Эмину достанется, что тот укрывал меня и мешал Давиду отыскать беглянку. По взгляду Басманова вижу, что всем достанется.
И мне — когда рожу — тоже.
— Буду.
Нагло вру.
Мы оба знаем: он один касался меня.
— Я бы никогда не забеременела от убийцы.
Зверь на грани. Его глаза темнеют. Крепкие руки впиваются в мое тело и тянут за собой.
— Я не люблю тебя! И он не твой! — кричу из последних сил.
— Ты моя. Поэтому молись, чтобы и он был моим…
Давид хочет вывести меня из квартиры.
Но Доменик где-то рядом, и я вспоминаю об этом лишь когда вижу его прямо перед собой. Он давно проник в эту квартиру и двигался по коридору в сторону моей спальни.
Доменик шел убивать меня, но Давид пробрался раньше. Никто бы не узнал об этой квартире, если бы Давид не привел ко мне своего врага, чтобы избавиться здесь от нас обоих.
— Доменик, — выдохнула я.
Сильная хватка обожгла пальцы. Давид не дал мне рассмотреть Доменика — он потащил меня обратно, к спальне. Закрыл собой даже не будучи уверенным, что я ношу его детей…
Наверное, это что-то значило.