"Глава 1
— Давида больше нет.
Несколько дней назад самый жестокий из мужчин стал моим первым. Первым мужчиной, любовником. Он обещал меня защищать и хотел мне понравиться.
У нас была ночь, полная страсти и огня. Давид смеялся надо мной, когда я смущалась, и шептал на ухо всякие нежности, когда мне было больно. Я тяжело дышала, но сладко принимала его.
— А затем я выстрелила.
Я тихо застонала — от отчаяния, от жалости к самой себе.
Но позже вспомнила, что кладбище не терпит сожалений. Никогда.
Сбоку безжизненно стояла надгробная плита, которой я изливала душу.
Пять лет назад Давид Басманов принимал участие в убийстве моих родителей. Мне чудом удалось спастись, а позже я получила предложение отомстить.
Его звали Монарх. Он обещал обучить меня азам мести: борьбе, стрельбе и другим премудростям. Еще он обещал снабдить меня оружием.
Я отказалась сразу.
Но ненависть и ярое желание наказать виновных в смерти самых дорогих мне людей не отпустили даже спустя время. Я все больше сходила с ума, прокручивая в голове тот день и смех Давида.
Каждый день был прожит как в тумане.
Так не могло больше продолжаться. На годовщину их смерти я согласилась на предложение Монарха.
И вот — отомстила.
— Если ты хочешь знать, мне не стало легче. Не стало!
Я закричала.
И посмотрела в глаза человеку, изображенному на плите. Мне показалось, что в этот миг он смотрел на меня с укором.
— Не смотри на меня так. Умоляю, не смотри.
В глазах собрались слезы. Я не убийца.
Я не хотела ею быть.
— Я защищалась! Защищалась… защищалась…
Глупое оправдание.
Я закрыла лицо руками и поджала от боли губы. Я ненавидела Давида, но смерти ему не желала. После нашей ночи… я не представляла его мертвым.
Давид взял мое тело, а через час его не стало. О такому не расскажешь никому — будешь хранить в тайне всю жизнь.
На кладбище гулял свободный ветер, он разбрасывал сухие листья по могилам — от одной к другой, и тихо завывал. Мне казалось, все нарисованные лица здесь смотрели на меня с укором.
Убрать руки от лица было стыдно, ведь я чувствовала этот взгляд на себе. Эти эмоции.
Укор. Ярость. Жестокость. Обещание поквитаться со мной.
Страшно представить, если бы Давид стоял передо мной.
Что бы он сделал?
Я позволяла ему себя целовать и трахать, а затем… просто выстрелила.
Давид не верил до последнего, пока пуля не вошла в его плоть.
— Не сиди на сырой земле.
Голос.
Он был не в голове.