– Дом, – настороженно сказал он. – Окно светится…
– Чей это дом?
– Мамонт, гляди, это Хамара! – Он указывал назад. – За нами летит!
Вертолет блуждал над болотом, как охотничий пес, вынюхивающий след.
Мирный манящий огонек в окне чуть колебался, словно кто-то качал в руке свечу перед заиндевелым стеклом.
– Бери Ингу, иди в дом, – попросил Мамонт.
Иван Сергеевич помедлил, не спуская глаз с проблескового маяка на горизонте.
– Или оставайся со мной, – предложил он. – И бери автомат.
Афанасьев от последних слов вздрогнул, отрицательно помотал головой и, спустившись в кабину, открыл дверцу.
– Где мы? – спросила она, безвольно уронив голову на плечо Ивана Сергеевича. – Мы еще живы?
– Уходи отсюда, быстро! – приказал Мамонт и развернул вездеход на склоне, поставив его в колею. Афанасьев полез в гору, что-то бормотал и часто оглядывался назад…
А Мамонт прихватил оружие, выскочил на снег и через дверной проем, орудуя прикладом автомата, добавил оборотов двигателю, отжал муфту сцепления и включил передачу, после чего резко отскочил в сторону.
"Мерцающая звезда на горизонте блуждала из стороны в сторону, пока все-таки не наткнулась на след вездехода, и сразу же с неба пал на искристый снег косой упругий луч света. Протаптывая дорожки, Мамонт никак не мог согреться, а тут сразу стало тепло и спокойно.