Земля Сияющей Власти

– Только не это! – стервенея, выкрикнул Джейсон и пинком сшиб моток каната вниз, лишая себя соблазна.

Показалось, будто канат летит медленно, распускаясь неторопливыми змеящимися кольцами, и так же медленно укладывается на землю. Проводив его зачарованным взглядом, Джейсон отступил от края, взял короткий разбег и прыгнул вниз…

13

Он ожидал увидеть в этой глуши кого угодно, и более всего надеялся, что в доме его ждет Валькирия. И пока он поднимался по ступеням высокого крыльца, надежда переросла в уверенность: да, конечно же, она! Явившаяся сюда как награда за долгие и опасные скитания по заиндевелому от морозов Уралу.

Присутствие здесь ее отца, участкового из Гадьи, провоцировало этот самообман – Ольга могла приехать вместе с ним! Или нет, заставила его ехать сюда, ибо Валькириям подвластны все мужчины, в том числе и отцы.

Она знала, что Мамонт выйдет именно к этому месту, оторвавшись от погони охотников Тойё, поскольку хранила его, держала над ним обережный круг. Знала и велела ехать, чтобы встретить своего избранника…

На последней ступени он не выдержал, остановился, спросил в упор:

– Там – Валькирия?

– Да, она там.

– Участковый потянулся к дверной ручке, но Мамонт придавил дверь плечом.

– Погоди!.. Но почему я этого не чувствую? Почему верю только сознанием?

– Входи, Мамонт.

– У меня в душе ощущение, будто там – западня…

Участковый негромко рассмеялся:

– Нет там ловушки, входи. Ты не узнал этого дома?

– Я здесь впервые!

– Неправда, однажды я привозил тебя сюда, – признался он.

– Помнишь, когда ты просил показать тебе сокровища?

– Возможно, – неопределенно согласился Мамонт. – Но я ничего не узнаю. Ты привозил меня с завязанными глазами.

– Верно, тогда ты еще был изгоем. Теперь сам нашел дорогу, и потому входи.

– А если ее нет в доме?

– Открой дверь!"

"Мамонт медленно потянул ручку на себя, однако рассмотреть ничего было нельзя – густое морозное облако в тот же миг ворвалось в теплое жилище и заслонило вид, как если бы он снова входил в этот дом с завязанными глазами.

Он перешагнул порог и остановился.

Туман лег на пол и обнажил яркое пламя очага – иначе невозможно было назвать нечто среднее между камином и русской печью. Возле огня на волчьих шкурах полулежал Стратиг, и отблески света делали видимую часть его лица багрово-темной, словно вырубленной из гранита. Он даже не шелохнулся от глухого стука двери, и морозное облако, на секунду окутав мощную, вальяжно раскинутую фигуру, потянулось в очаг, ярче вздувая пламя.