Казалось, та сторона гор постепенно заполняется раскаленной лавой и еще миг – огненный поток хлынет с востока на западные склоны. Ослепленный, он не сразу заметил рой самолетов, беззвучно кружащихся в пурпурном небе, время от времени падающих к земле: скорее всего это было ковровое бомбометание…
Хамара! Это был он, Охотник за Будущим! Это его последователи – «дети Татхагата» шли с востока!
Он побежал в избу, достал коробку с пультом управления и радиостанцией, натянул наушники и услышал сплошной треск. А война между тем достигла седловины и, перевалившись, потекла на запад.
Приступ страха накатил мгновением позже, когда белые хвосты ракет уже резали пространство навстречу самолетам Хамары.
Он стиснул голову руками, чувствуя, как раскалывается череп, сжался в комок на дне укрытия-окопа. Грохот разрывов встряхивал небо, как огромный жестяной лист, на землю дождем сыпались огненные обломки, вычерчивая дымные следы…
Потом в области темени что-то щелкнуло, словно гранатный запал, в сознании сверкнула яркая вспышка, и мозг начал медленно оплавляться, словно кусок воска.
Когда он снова поднял голову и разлепил глаза – увидел, что по-прежнему лежит на траве между ульев, а над восточным склоном и горами громыхает далекая майская гроза.
Самая обыкновенная, первая в этом году гроза. И пчелы, почувствовав ее приближение, попрятались в ульи и теперь слышен лишь тихий, замирающий гул.
Иван Сергеевич вскочил, обрадованный, что все это – лава огня, самолеты и наступление Хамары – только приснилось и что он не переступил черту, не нарушил табу и не поднял руку ни на Охотника за Будущим, ни на его «детей».
Всю ночь лил дождь и бушевала гроза над Уралом.