– Твоя выходка в доме. Секретное, блять, задание. От ректора. Ебануться. Как ты выбралась из подвала? Черт дери, Леднова тоже мало прибить. Заверил меня, что оттуда нет выхода, если люк закрыть.
- Я должна была помочь.
- Нет, - отрезает.
- Захар.
- Еще раз такой прикол отмочишь – сам тебя грохну. Поняла? А то шпионкой заделалась. Какого хрена, Соня? Больше никакой долбанной самодеятельности. Сечешь? Теперь все, погнали.
Он тянет меня вниз по лестнице, увлекает в темноту, поддерживает, не позволяя оступиться. Ведет до самого конца.
Щелкает выключателем – и я невольно зажмуриваюсь от слишком яркого света, но быстро привыкаю. Оглядываюсь вокруг.
Тут много книг и компьютеров. Куча конспектов, блокнотов. Колбы. Нечто похожее на установку для опытов по химии и физике. На стенах красуются доски и, подойдя ближе, я замечаю там фотографии студентов и преподавателей. Некоторые совсем свежие, другие явно десятилетней давности, а то и старше. Много разных символов. Часть подписей едва могу опознать.
Я узнаю Бориса.
Я невольно делаю шаг назад. Прикрываю глаза. Опять переношусь в тот проклятый момент.
Неужели это никогда не закончится? Неужели я никогда не справлюсь? Не сумею двинуться дальше?
Я не хочу каждый раз испытывать панические атаки от этих чертовых воспоминаний.
- Я здесь, - говорит Захар и заключает меня в объятия.
- Знаю, - роняю глухо, и с трудом перевожу дыхание, стараюсь сосредоточиться на деле, но мысли путаются, разум до сих пор затуманен.
- Это брат развлекается, собирает фотки, выстраивает схемы.
- Я такие доски в кино видела, - усмехаюсь.
- У меня другой метод, но я Артему не мешаю, пусть забавляется.
- Вот эта девушка, Карина, - указываю на фото. – Она может достать для нас материалы тайного расследования, которое начал твой отец.
Я передаю ему все, что успела услышать. Про ложные самоубийства, про то, как убирали свидетелей. Полностью пересказываю разговор с однокурсницей.
- Серия суицидов, - хмуро бросает Захар.
- Да, то самое дело «Х».