Любой ужас отступает, трусливо жмется в углу. Я верю Захару. Четко знаю: он всегда будет рядом. Защитит.
+++
Я прихожу в себя постепенно. Медленно выныриваю на поверхность. Сбрасываю сонные оковы. Не сразу осознаю, где нахожусь. Разум проясняется, выходит из густого морока.
- Где мы? – роняю чуть слышно, едва двигаю губами. – Что происходит?
Я открываю глаза и сталкиваюсь с горящим взглядом Захара. Парень держит меня в руках, заключает в объятия, склоняется и твердо выдает на ухо:
- Вывезу.
До нас доносится гулкий звук.
Захар сидит на каменном полу, придерживает меня за талию. Вокруг нас множество магистров. Все в масках, в мантиях. Кроме одного. Он ступает вперед и ухмыляется.
Шеров. Сомнений не возникает. Раньше я видела его рядом с Главным, тогда, при объявлении грядущих соревнований на Арене.
- Твоя спящая красавица очнулась, Захар.
Отовсюду слышатся смешки. Мороз разливается под кожей. Если бы не массивные ладони, властно удерживающие мое тело, я бы истошно заорала.
Вокруг царит полумрак. Я пытаюсь понять, где мы находимся, чтобы отвлечься от тревоги, взять эмоции под контроль, но это проклятое место ни на что не похоже.
Это не катакомбы под «Клеткой».
Что же?
- Теперь начнется самое интересное, - издевательски протягивает Шеров. – Твоя инициация. Готов к последнему испытанию, Громов?
Глава 20
Я запрокидываю голову назад, пытаюсь разглядеть потолок. Наталкиваюсь на густую черноту. Ощущение создается такое, будто мы очень глубоко под землей, брошены на дно каменного мешка, и я понимаю, что нечто подобное отлично сочетается с корпусами «Клетки».
Только воздух здесь свежий. Прохладный, но удивительно чистый. Нет никакого намека на затхлость или спертость.
Я озираюсь по сторонам. За спинами магистров виднеются полыхающие факелы. Пламя колышется, будто от порывов ветра.
И черт, да, я же реально ощущаю дуновение. Становится зябко. Даже горячие руки Захара перестают спасать от холода. Кожа вмиг становится гусиной. Вдоль спины пробегают колючие мурашки.
Мы на улице? Где именно? И почему вокруг высоченные стены? Поверхность каменной кладки выщербленная, изъеденная безжалостным временем.