Каждая его фраза сочится самодовольством. Во взгляде горит превосходство. Пожалуй, этого парня можно было бы назвать красивым, черты лица у него правильные, приятные, вполне подходят под классические стандарты. Но я испытываю лишь омерзение, глядя на его ухмыляющееся лицо. Глаза блеклые, бесцветные, будто выгоревшие. Губы тонкие, еще и строго сжаты в одну линию, потому все его слова звучат для меня точно змеиное шипение.
Я против насилия. Против решения проблем через кулаки.
Но, дьявол побери, как сильно хочется, чтобы Захар врезал ему и стер это самодовольное выражение раз и навсегда.
- Давай, Громов, скажи, - требует Шеров. – Каково это, четко знать, никто не спасет, не придет на помощь, не вмешается и не вытащит тебя и твою девчонку? Ну, скажи, вкус слабости тебе нравится? Ты собой доволен?
- Я покажу, - чеканит Захар.
- Что? – насмешливо кривится Шеров.
- Каждый гребаный ответ.
Блондин делает шаг назад. Рефлекторно. И тут же стискивает кулаки, сводит челюсти, чуть ли зубами не скрипит от ярости.
Бьюсь об заклад, он уже чувствует. И слабость, и вкус собственной крови. Но быстро берет эмоции под контроль. Осознает, что другие не простят ему такую реакцию. Нужно срочно брать реванш.
- Поглядим, куда денется твоя бравада, когда дойдет до дела, Громов.
- Валяй, Белый, - коротко бросает Захар, причем делает это с таким видом, будто плюет в лицо главаря.
- Назвал мое тайное прозвище, - скалит зубы Шеров. – Серьезно? При левой девке? Ах, да, она же почти твоя невеста.
От последней фразы невольно передергивает.
Брачная ночь. А это еще причем?
Я смотрю на его омерзительную ухмылку и уже тянет вымыться. Теперь понимаю, почему Карина настолько сильно опасалась Шерова. Есть в нем нечто больное, ненормальное, извращенное.
«Белый». Это кодовое имя? Джокер упоминал, что у каждого члена студенческого клуба есть секретное прозвище. Посторонним их знать нельзя.
Шеров взмахивает рукой, подает знак кому-то позади себя. Опять раздается гулкий звук, вынуждающий поморщиться. Удар в гонг будто предупреждение о грядущей угрозе.
- Ты знаешь, что нужно делать, Громов, - заключает блондин. – Ты провалил это испытание на первом курсе. Отказался от завершения инициации. Но ничего, мы дарим второй шанс войти в наши ряды.
- Нет, - холодно бросает Захар.
- Повтори.