- Я свое слово сказал, - резко заявляет парень. – Еще тогда. Ни черта с тех пор не поменялось.
- Шутка затянулась, - рявкает Шеров. – Ты решил, будто можешь диктовать условия, но нет. Мы тебе зубы обломаем, Громов. Ты выполнишь приказ.
Захар больше ничего не отвечает. Выразительно оскаливается. А меня потряхивает от разительного контраста. Парень нежно и осторожно касается моего тела, явно контролирует свои движения. Но вид у него дикий, абсолютно безумный, в его зеленых глазах разверзается настоящий ад.
Для врагов он зверь.
"Я бросаю взгляд на небо, пытаюсь разглядеть звезды. Ничего. Густые тучи полностью закрывают обзор.
А может, здесь есть крыша?
Нет. Чувствую, как воздух становится холоднее. Дуновение ветра усиливается. Языки пламени бешено отплясывают, точно жаждут обглодать факелы.
Моя кровь превращается в лед.
Очередной удар гонга заставляет содрогнуться.
- Ты будешь трахать эту девку при всех нас, - издевательски продолжает Шеров, его тон сочится ядовитым торжеством. – Как и положено. Без фокусов. Не думай, будто разрешается прикрыть ее чем-то, загородить нам обзор. Такой номер не прокатит. Ты будешь драть эту сучку во все щели, пока я не разрешу тебе прекратить, ясно? Разденешь, покажешь нам лакомый кусочек и вобьешь хер в каждую дырку. Ты в полную силу ее обработаешь. Никаких поблажек. Чтоб выла, чтоб орала, чтоб умоляла тебя тормознуть.
Мой желудок скручивается в морской узел. Внутренности сводит, обдает кипятком. Тошнота подкатывает к горлу. Меня реально мутит. Физически.
Шеров насмехается? Издевается над нами? Это такая шутка?
Ну не может же он говорить правду. Бред. Безумие. Ерунда. Разве испытания выглядят подобным образом?
- Вижу, ты не понял, - цедит главарь «Ангелов». – Пойдешь в отказ – мы сами тебе поможем. Вытрахаем твою девку во все отверстия, которые сможем у нее найти.