Признаешься – и я тебя больше не трону.
- Я… скажу, - хрипит Шеров. – С-с-скажу. Только… хватит. Остановись.
Он сплевывает кровь, а после начинает называть имена. Некоторые звучат знакомо, но большинство нет. Я лишь отмечаю, что среди фамилий не звучит ни Гуляев, ни Соколовский.
- Кто все устроил? – спрашивает Захар.
Шеров молчит, но видя, как парень замахивается для очередного сокрушительного удара, он срывается, истошно вопит:
- Я! – закашливается и сдавленно прибавляет: - Я… я хотел скинуть этого слабака.
Захар оборачивается ко мне. Больше ничего не говорит. Просто выразительно моргает, как бы показывает пример.
«Закрой глаза». Так он сказал.
Я застываю, не могу подчиниться. Хотя Цербер тянет меня за руку, покусывает пальцы, переключая внимания на себя, будто намекает, что раз я отказываюсь зажмуриться, то лучше бы смотреть на него, а не глазеть по сторонам.
- Захар, ты же обещал, - бормочет Шеров, напрасно старается отползти назад.
Хруст костей. Резкий. Гулкий. Пронизывающий до ледяного озноба, до морозных мурашек под кожей. Хлюпающий звук все-таки заставляет меня отвернуться и тут же зажмуриться.
- Я держу слово, - чеканит Захар. – Я и правда тебя не трону. А вот ты сам – ну здесь ничего не поделать. Как там говорится? Убивает то, что любишь сильнее всего.
Зажимаю уши ладонями. Цербер лает, практически полностью заглушает то, что происходит дальше. Но я и так понимаю. Догадываюсь. Просто стараюсь об этом больше не размышлять.
Я убегаю от реальности.
Мир «Клетки». Либо ты, либо тебя.
Шеров быстро замолкает.
Зато остальные оживляются.
- Он сломал ему руки, - выпаливает кто-то. – А теперь… теперь ты видишь? Черт, ты видишь?
Слышатся глухие звуки ударов.
- Может, нам надо, - начинает некто и не решается договорить фразу до конца.
- Заглохни.
- Жесть, я никогда…
- Заткнись!
- Валим отсюда.
- Но как же…
- Живо двигай!
Крысы мчат с тонущего корабля.
- Куда? – рявкает Захар. – Дружка своего заберите. И остальных тоже. Чтобы больше никто из вас под ногами не путался.
- Конечно.
- Мы… нас тут нет.
- Прости, Захар.
- Рот закрой, - обрывает Громов. – Достаточно гнили засветили. Мусор приберите и больше не суйтесь.
Оживленные сборы. Топот ног.