Теперь Лия разглядела, что это обычный кусок грязного черного брезента. – Отец и мать привыкли видеть меня в лучшем виде, а сейчас я мало похож на себя прежнего. Я сильно изменился…
– Изменился? – прищурилась Лия, пытаясь его разглядеть. – Что с тобой?
– Лучше тебе не знать. Да и родителям тоже… А пока мне нужна одежда. Для этого я и позвал тебя. А еще еда. Много еды.
– Но ты можешь просто пойти со мной…
– Нет! – злобно рявкнул Семен, и Лия подскочила на скамейке. – Только не сейчас! Придется тебе, милая сестричка, поухаживать за мной.
– С какой стати? – разозлилась Лия.
– А у тебя другого выбора нет. Я могу запросто превратить твою жизнь в сущий ад, если откажешься. И ты знаешь, что я слов на ветер не бросаю.
Лия знала. Он и раньше частенько портил ей жизнь, выставляя в дурном свете перед родителями. Девушка проглотила подступивший к горлу ком.
– Чего ты хочешь? – глухо спросила она.
– Пока не так много, ты вполне все сможешь устроить, – ответил брат. – Завтра буду ждать тебя в это же время на этом же самом месте.
– Смеешься? Они превратили твою комнату в музей! – фыркнула Лия. – На полках стоят все твои награды и дипломы, в шкафах до сих пор хранятся все твои шмотки и обувь.
– Вот и славно. Принесешь мне спортивный костюм, куртку и пару кроссовок. А еще мяса.
– Мяса? – вскинула брови Лия. – Не думаешь ли ты, что я отправлюсь в магазин?
– Отправишься как миленькая, – заверил ее Семен.
Лия взглянула на брата с нескрываемым ужасом.
– Что с тобой сделали?! – воскликнула она.
– Очень скоро я это выясню, – уклончиво ответил Семен. – Память быстро возвращается, я многое начинаю припоминать. Видимо, сыграло роль отсутствие постоянных капельниц и инъекций. А теперь иди. Жду тебя завтра.
– А если я не приду?
– Придешь, – ухмыльнулся Семен. – В противном случае я выжду момент, когда родителей не будет дома, и сам приду к тебе.
В следующее мгновение он взмыл в воздух и с треском исчез в кустах позади скамейки. Лия даже не успела толком рассмотреть, как он это сделал. Ей показалось, что она видела несколько черных извивающихся жгутов, выстреливших над ее головой. Но в сумерках и не такое могло померещиться.
Лия медленно поднялась со скамейки и на негнущихся ногах зашагала домой.