У меня такое же перекошенное от ужаса лицо, как у нее? В дверь постучали, и мы обе взвизгнули от неожиданности. Я быстро сообразила — это не Тор. Он бы не утруждал себя стуком.
— Миледи, — из-за двери донесся голос слуги. — Тойон Освальд послал меня за вами. Выйдите и поговорите с мужем.
— Помоги, — позвала я няню, упираясь руками в край комода, которым мы забаррикадировали дверь. — В одиночку мне его не сдвинуть.
— Не ходите туда, миледи, — уговаривала она. — Он убьет вас.
— Тем более надо пойти. Не хочу, чтобы сын наблюдал за моей гибелью.
"Мы обе покосились на мальчика в углу. Больше няня не возражала. Едва путь был свободен, я шагнула за порог, сказав напоследок:
— Позаботься о ребенке.
— Я умру за него, миледи, если потребуется.
Я ей поверила. Других вариантов все равно не было.
Уходя, велела воинам сторожить дверь. Один из них порывался пойти со мной, но я запретила. Безопасность Ивара важнее. От общества слуги тоже отказалась. Этот разговор только между мной и Торвальдом.
С мужем мы столкнулись в общем зале.
— Ты сбежала от меня, — прорычал он.
— У меня не было выбора. Я спасала сына.
— От кого же?
Говоря, Тор приближался, и я сильнее сжала кинжал, спрятанный за спиной в складках платья. Тот самый, которым «прежняя я» лишила жизни Вилфреда. Не кинжал, а проклятие братьев Арвид. Я не планировала его использовать, но с оружием чувствовала себя увереннее.
— Я все объяснила тебе в письме. Ты его читал?
— То послание, что передала твоя рабыня? Я ничего не понял в нелепостях, которые ты написала.
— Илва все рассказала, — я не видела причин и дальше скрывать правду. — Ты обещал ей свободу в обмен на смерть Ивара. Как после этого я могла оставаться с тобой, как могла тебе доверять?
— Что за бред ты несешь, женщина? — Тор подошел совсем близко. Я ощущала его разгоряченное дыхание на своем лице.
— Я повторяю то, что сказала мне Илва.
Едва я умолкла, он резко выбросил руку вперед и схватил меня за горло. Ему нужно было лишь дернуть, и позвонки сломаются. Треснут, как сухая ветка. Но пальцы мужчины сжимались медленно. Дышать становилось все тяжелее. Едва ли Тор осознавал, что делает. Ярость застила ему глаза.
В мои планы не входило оставлять Ивара сиротой, как, впрочем, и убивать Тора, но что-то надо было делать, срочно. И я уперла кинжал мужчине в живот.