Правда, она, скорее, исключение, другие не особо жалуют выловленные из моря украшения.
Остаток ужина прошел спокойно. Едва все поели, мужчины сдвинули столы к стенам и постелили посреди зала шкуру огромного медведя. Что-то намечалось.
Двое воинов вывели под руки женщину со спутанными, падающими на лицо волосами, и в памяти сразу всплыла наша с Тором «свадьба». Неужели?.. Но нет, мужчины помогли женщине сесть на шкуру и отошли. Больше к ней никто не приближался. Воцарилась тишина.
Я встала, увести Ивара из зала, но на меня шикнули, чтобы села обратно.
Женщина, тем временем, стояла на коленях, покачиваясь из стороны в сторону, словно танцевала под одну ей слышимую мелодию. Она как будто вводила себя в транс. Движения все ускорялись, становились рваными, теряли ритм. Я чуть не вскрикнула, когда она повалилась на спину и выгнулась дугой.
Ее били настоящие конвульсии. Происходящее сильно напоминало эпилептический припадок.
Волосы откинулись с лица женщины, и я увидела, что ей от силы двадцать пять лет. Может, лицо и было миловидным, но сейчас, когда его исказила судорога, оно, скорее, отталкивало, чем привлекало.
Незнакомка внезапно застыла. Поза была, мягко говоря, неудобной. Женщина опиралась на пятки и макушку, выгибаясь дугой животом вверх. Глаза были распахнуты. Зрачки так увеличились, что заняли всю радужку.
— Он близко, — визгливо выкрикнула она. — Волны несут его, а за ним идет раздор и гнев. Скоро все изменится.
Она кричала так, что хотелось использовать беруши. Люди морщились от ее голоса, но терпели. Ивар завозился у меня на коленях, и я прикрыла его уши ладонями.
Несколько судорог и женщина поменяла позу: теперь она сидела на корточках на носках.
— Ты забрал у старшего брата то, что твое. Но чтобы получить, придется отдать.
Женщина еще пару раз меняла позу и делала предсказания. К этому моменту я поняла, что имею дело со своего рода прорицательницей. Кто-то за моей спиной назвал ее кликушей. Видимо, из-за того, что предсказания она не произносит, а выкрикивает."
"Очередная смена позы — женщина выгнулась так, что индийский йог умер бы от зависти.