Выглядит так, как будто кто-то пытался вас отравить…
Он окинул меня цепким взглядом, и в льдисто-голубых глазах я прочитала твердую решимость сейчас же доложить о происшествии кому следует. А вот этого допустить было никак нельзя.
— Нет-нет, это не вредоносное! — Прошептала я. — Ну, то есть, вредное, но я сама отравилась…
Лицо лекаря изумленно вытянулось.
— Не нарочно конечно. Духи для бала я создала сама. И, видимо, они были не так хороши как мне казалось…
Я попыталась улыбнуться. Уж не знаю, что там у меня получилось, но лекарь только сокрушенно покачал головой.
— Пейте.
Опыт подсказывал мне, что все капли из таких вот пузырьков и флакончиков ужасно неприятны на вкус, но выбора не оставалось — под пристальным взглядом целителя я облизала ложку.
— Ого! — я едва удержалась от того, чтобы восхищенно присвистнуть. — Не ожидала, что поправлюсь так быстро!
— Вы имеете дело с лучшим королевским лекарем, сирра, — целитель отвесил мне шутливый поклон. — Но должен предупредить: вы все еще можете почувствовать себя нехорошо… И если это случится — отыщите меня, я снова дам лекарство.
— Так может вы мне просто его оставите? — Предложила я.
— Вы удивляете меня, сирра. Любое лекарство — это тот же яд, только в меньшей дозировке. Если в этой ложке я предложил вам лекарство, то в этом пузырьке оставлю опасную отраву.
Он, конечно, был прав. Хотя все лекари до него совершенно спокойно оставляли нам пузырьки, например, с каплями от простуды. И никто не предполагал, что у пациента хватит ума кого-то отравить или отравиться самому.
Как только сир Гильям ушел, в комнату сразу же шмыгнула Филая. Наверняка стояла под дверью.
— Что там у тебя?
Я уже чувствовала себя прекрасно и была готова узнать любые сногсшибательные новости.
— Некогда, — отрезала Филая. — Поднимай свою отравленную задницу и побежали, не то все пропустим.