"
"– Мне кажется, вы за этим спустились? – выхожу из темноты прохода во влажное, вечно с примесью запаха плесени овощехранилище и натыкаюсь на… чудовище.
Он стоит и с раздражающей ухмылкой протягивает мне мой саквояж.
– Как вы здесь?…
– Милая Мелани, – он качает головой, чересчур фамильярно приобнимает за плечи и ведет к выходу из хранилища. – Вы прекрасны в своей наивности и предсказуемости.
Скидываю его руку, выдергиваю из его рук саквояж так неудачно и резко, что он раскрывается и часть мелких вещиц, что были сложены сверху, рассыпаются в разные стороны.
Последнюю мне подает мерзавец, который после терпеливо ждет, когда я закрою саквояж и выйду из хранилища.
Мы поднимаемся снова к дверям комнаты, где мне предстоит ночевать. Она уже не кажется мне такой манящей, потому что то, что делало ее особенной (возможность побега) стало бессмысленным.
– Доброй ночи, мисс Браун, – этот негодяй ждет, пока я зайду в комнату. – Можете не переживать, ход за камином я тоже на всякий случай перекрыл. И окна под надежным заклинанием. Отдыхайте.
За камином есть ход?
Эта мысль отвлекает меня, а мерзавец успевает выйти, поэтому подушка, которую я хватаю с дивана и швыряю ему вслед, ударяется о закрытую дверь и падает на пол. Проклятье!
Скольжу взглядом по комнате, которая раньше была чуть ли не вторым домом. Осознание того, что тут похозяйничали чужаки, делает ее как будто испорченной.
И это платье, издевательски разложенное на кровати… Первый порыв – бросить его в камин и поджечь. В отместку. Чтобы мерзавец не думал, что все за меня решает.
А потом понимаю, что чудовище все продумал. Кроме того платья, что сейчас на мне, у меня больше ничего нет. Я бы, конечно, могла пойти в часовню в нем. Но… Ох… Может, как этот весь брак фиктивен, таким же спектаклем будет и наше венчание? К чему ему, свободному мужчине, связывать себя узами брака?
Да, пожалуй, так оно и есть.
Принимаю легкий душ, умываюсь и, натянув на себя мягкую шелковую сорочку, так же заботливо приготовленную для меня, забираюсь в прохладную и немного влажноватую постель.