Жена Хана

По виску с узкой полоской волос, перетекающей в бороду, стекает пот.

Подалась прильнула голой грудью к плечу.

— Ты сказал молиться… и я молюсь, чтоб разорвал. Я соскучилась по тебе…Та-ме-р-лан…

Ошалело посмотрел на меня и уже не скрываясь застонал сквозь стиснутые зубы. Поднырнула под его руку, впившуюся в руль и уселась на него сверху.

— Ты что…творишь? — схватил за волосы, заставляя выгнуться, запрокинув голову. Смотрит то на меня, то на дорогу. Превозмогая боль, надавливая всем телом на его каменный член, резким трением промежностью о жесткие штаны, натянутые вставшей плотью, сотрясаясь от желания.

— Хочу…тебя, — выдохнула ему в губы и потянула за ремень, расстегивая ширинку, обхватывая член пальцами. Хан резко крутанул руля влево, сворачивая на обочину, а машина несется между кустов, срывая ветки, по высокой траве куда-то в лесопосадку.

— Ты пожалеешь об этом, — задыхаясь, сжимая мои волосы, лихорадочно расстегивая штаны и высвобождая член, — пожалеешь! Я тебя порву!

— Пожалею, порвииии… — согласно кивая и вместе с ним обхватывая мощную плоть и направляя в себя, готовая к адской боли, к неприятным ощущениям…но вместо этого головка мягко проскальзывает внутрь, сильно натягивая мокрые стенки влагалища и я сама со всей дури насаживаюсь на него, до упора, ощущая его так, будто сливаюсь с ним в одно целое.

Насаженная настолько плотно, что каждой складочкой ощущаю изгибы его плоти. Прижимаясь взбухшим бугорком прямо к твердому основанию члена и чувствуя, как жесткие мужские волосы щекочут обнаженную от растяжения чувствительную бусинку. Боже…если он тронет меня там я разорвусь на куски, я умру….и это не боль. Это то самое, невыносимо сладкое. То самое «хорошо» только острее, ярче, ядовитей."

"Качнулась, потираясь бугорком об горячую кожу там, где пульсирует изогнутая, узловатая вена, заставив Хана прогнуться в спине и с диким рыком застонать, впиваясь мне в бедра. От одного вида выгнутой мужской шеи, дергающегося кадыка и искаженного в стоне рта, меня накрывает невыносимым возбуждением, дьявольским азартом.

Его контроль у меня в руках и страх испаряется с моим первым стоном, когда я, подавшись вперед, впиваясь в его плечи приподнимаясь насаживаюсь на него снова. Внутри, как кругами расходится сумасшествие. Оно вибрирует в каждой мышце, в каждом нервном окончании внутри. От жесткого трения тело простреливает искрами.

Выбросил руку вперед, сжал мою шею.