Тебя скорее закопают живьем, чем дадут родить»."
"Схватила Зимбагу за руку.
— Не говори никому! Заклинаю тебя молчи. Это ведь еще не точно! Пожалуйста! Ты должна мне пообещать, что никому не скажешь!
Смотрит на меня, нахмурив брови.
— Я сегодня в город еду за продуктами привезу тебе тест и проверим.
— Хорошо, — я быстро закивала, — только молчи, заклинаю. Никто не должен ничего знать. Прошу тебя, умоляю!
— Я-то промолчу, но шила в мешке не утаить и скоро все увидят и недомогания твои, и живот вырастет.
— Я сама… сама скажу ему. Потом. Пожалуйста. Я выберу момент и все сделаю сама.
— Ладно. Пока что промолчу. Потом придумаю как быть, пока что я слишком шокирована. Ты бледная вся и светишься. Прозрачная стала. Я поесть принесу и от тошноты отвар сделаю. В дом вернуться надо, чтоб не так все за тобой наблюдали, а то как под лупой ходишь.
— Не могу в дом…Он не захочет. — тяжело вздохнула и сердце неприятно кольнуло, — мне страшно возвращаться.
— Думаешь? Да он все эти дни к еде не притронулся. Завтраки, обеды и ужины начинали позже на полчаса потому что ждал тебя.
— Неправда! — воскликнула и сильнее пальцы ее сжала.
— Правда! Странная, какая-то удивительная правда. Только ты одна этой правды и не видишь. А все остальные давно на нее во все глаза глядят и ждут, когда все закончится, ждут, когда ты все испортишь и знаешь — они дождутся!
— А эта…эта девушка почему уехала?
— Попросил?
— Да.
Тяжело дыша впилась в плечи Зимбаги. Не из-за меня повздорили…не из-за меня прогнал. Это было бы слишком, наверное, если бы я была причиной, слишком хорошо, чтобы быть правдой.
— Отвар прими и возвращайся к мужу. Хватит в прятки играть и злить его.
— Нет. Не вернусь. Мне здесь хорошо.