Поговорим позже, когда ты успокоишься.
— Чар-р-ра… — почти проскулил он, огорчившись.
— Я не отказываю, Ру, — пояснила она. — Хочу отложить этот разговор. Ты целуешь, а через мгновение опять ненавидишь… Сам не понимаешь своих чувств.
— Это не так! — перебил он. — Я выбрал тебя.
— Ты выбрал порку, чтобы не потерять работу.
— Если так, я выбрал бы Эйру! Но мне нужна ты… только ты…
— Ру, встань, пожалуйста.
Он повиновался, до боли сжимая в кулаке ошейник.
— Плеть на место положи. — Чара дождалась, когда он выполнил приказ.
Он и не замечал собственной наготы. Надо будет выбирать для клуба брюки посвободнее. Нет, он спросит у госпожи, какие ей нравятся.
Она встала и подошла ближе, едва он застегнул ширинку.
— Рус, Эйра сказала, что без откровенного разговора мы не поймем друг друга, — произнесла Чара. — Сейчас не самое подходящее время. Но если оставить, как есть, ты опять накрутишь себя, будешь думать, что я не хочу тебя принять. Это не так. Я хочу. Хочу с той самой минуты, как увидела тебя.
— Оля… — выдохнул он изумленно.
— Не перебивай. И забудь, что я тебе сказала, если хочешь и дальше надо мной издеваться. Я не умею читать мысли, а твое поведение… весьма противоречиво. Не отвечай сейчас! — Она закрыла ему рот ладонью. — Подумай об этом завтра. Или позже. Но пойми, что я не хочу гадать, смеешься ты надо мной или просто шутишь, ненавидишь или боишься показать свои чувства. Определись, чего ты хочешь. Хорошо?
Руслан кивнул, потому что она запретила ему говорить.
— Глаза все еще болят, — пожаловалась вдруг Чара. — И тебе нужен отдых. Иди переодеваться, я подожду.
— Рядом есть аптека, — тут же нарушил молчание Руслан. — Я сбегаю за каплями.
— Нет. У меня есть… но не с собой.
Она так ответила, что сердце опять тревожно сжалось. Все же решила уйти? Но куда? Нашла другое пристанище? Неужели она с ним не из-за наследства?
— Оля, я тебя не отпущу, — произнес он твердо. — И не мечтай.
Она фыркнула.
— Моя очередь ставить условия? Хорошо.
После они вместе вышли на улицу и, глубоко вдохнув морозный воздух, Руслан направился к машине.
— Мы едем на такси, — сердито проворчала Оля ему в спину.
— Я в порядке, — отозвался он, открывая дверцу. — Но мы едем на такси, если ты хочешь. Мне надо кое-что забрать."
"Откровенно говоря, он был благодарен за заботу. Вести машину после такой порки — адское испытание.