Сажаю на свой живот и наблюдаю снизу, как торчащие соски оттягивают ткань футболки.
— Уверен, ты уже мокренькая, — вздрагиваю от возбуждения. — Хочу, чтобы ты была сверху. А потом подадим заявление в ЗАГС.
41. Забава
– Иди-ка сюда, – Мирон приподнимает меня за бедра и опускает на себя.
– Мне нужно в ванную, – сопротивляюсь, но как только его член толкается в меня, тут же ахаю и послушно замираю на нем.
Мирон моментально стягивает с меня футболку, и я не знаю, куда себя деть от его взгляда, но он так пристально и выразительно разглядывает меня, что я непроизвольно сжимаюсь внутри.
"– Ммм, – улыбается он возбужденно, откидывая мои волосы за спину, и медленно ведет пальцами от шеи вниз, по груди, покрывая мою кожу мурашками. – Если ты кончишь, не начав, я охренею.
– Прекрати меня смущать, – шепчу, а он вздрагивает бедрами вверх, и я снова ахаю, закатив глаза. – Мирон!
– Охренеть, – восторженно заключает он и, с силой сжав мои бедра, прижимает к себе.
Стон вырывается сам собой. Упираюсь ладонями в мощную грудь.
– Давай, малышка, ты такая горячая, – подмигивает мне Мирон, подталкивая под ягодицы.
– Замолчи, пожалуйста, – шепчу на выдохе, – или я умру со стыда.
Мирон молча поднимает руки, давая мне свободу действий, и прикусывает губу.
Закрываю глаза и начинаю медленно покачивать бедрами, переждав первую, яркую волну возбуждения.
Руки сами собой начинают скользить по каменным мышцам пресса. Чувствую, как Мирон в ответ невесомо поглаживает меня по коленям и бедрам.
Склоняюсь и покрываю поцелуями его грудь.
Осознаю, насколько мне нравится, как он реагирует.
Поднимаюсь к губам, и Мирон тут же набрасывается на мой рот жадными поцелуями, обхватывая меня рукой за талию и толкаясь быстрее и глубже. Так, что по телу пробегает волна жара, а я извиваюсь, чтобы унять нестерпимое чувство ломоты в мышцах.
Мирон с рыком переворачивается вместе со мной, придавливает к матрасу своим мощным телом так, что я не могу вдохнуть до конца.
– Хочу попробовать тебя на вкус, – вырывает меня из нирваны возбужденный шепот, и я облегченно выдыхаю, потому что Мирон немного отстраняется.
– Что? – до меня доходят его слова, когда он опускается ниже. – Нет! Не сегодня!
Мирон лишь тяжело вздыхает и снова нависает надо мной.