Заходим в кухню. Мирон открывает дверцу и подкидывает дров в печь.
– Потухли. Придется заново разжигать. – ворчит, доставая газету. – Нужно еще наколоть… Блин, куда я топор дел?
– В терраске у двери стоит, – отзываюсь и забираю ведро для воды из-под стола.
Выхожу на улицу и тщательно мою его снегом. Потом отхожу подальше и им же наполняю ведро, тщательно утрамбовывая. Если мы поставим его в печку, снег быстро растает и мы сможем добыть питьевую воду.
Захожу обратно в дом, когда из дверцы опять пахнет сырым деревом и жженой газетой.
Мирон стоит и пытается ключами открыть вино. По виду – психует.
– Ты чего? – хмурюсь.
– Еще скажи: “Это на новый год.” – ехидно улыбается и, наконец, продавливает пробку. Протягивает мне. – Будешь? Я пить хочу, не могу.
Тоже хочу пить. Но вино… С утра?.. Хотя, здесь кроме нас и нет никого. Кто осудит?
Беру из рук Мирона бутылку и делаю несколько глотков. Возвращаю. Он как-то уважительно что ли смотрит на меня и тоже прикладывается к горлышку.
Завороженно смотрю, как медленно двигается его кадык на напряженной шее.
– Фух! – отлепляется он от горлышка и снова тянет мне. – Жить будем.
– Но не счастливо и не долго, – хмыкаю и тянусь рукой в горнило, чтобы проверить, тепло ли там или совсем остыло. – Алкоголь выводит жидкость из организма. Совсем скоро ты снова захочешь пить. Остыло почти. Иду к старой газовой плите.
– Не работает, я проверил. Там в террасе баллоны с газом стоят, их можно подключить к ней. Но что-то я ссу, если честно, экспериментировать.
Вздыхаю. Газ - это страшно. Если рванет, мало не покажется.
– А давай на улице костер разведем? – предлагает Мир. – Это быстрее. Там, кажется, мангал стоит в сугробе.
– Я не умею костер разводить, – признаюсь.
– Да ладно? Ты что, в поход никогда не ходила?
– Представь себе, ходила. Только костер не разжигала. – тянусь за вином и делаю еще глоток. – Иди, жги. Я пока придумаю, в чем и что готовить.
Мирон уходит, а я открываю холодильник и пытаюсь вспомнить, что он не ест.
Нахожу пару кастрюль и соду. Отлично. Подогреваю немного снега в теплеющей печке и стараюсь как можно тщательнее их отмыть, потому что фиг знает, кто в них мог лазить. Выхожу на улицу, чтобы посмотреть, как идут дела. Вижу, что почти у входа стоит мангал, а из-за дома доносятся глухие удары.