Страшно, что наши отношения не продлятся долго, и вся эта суета с перетаскиванием вещей будет выглядеть просто глупо.
— Было бы неплохо, если бы наши родители первое время не знали, что мы встречаемся, — осторожно говорю я, боясь, что он обидится.
— Почему? — хмурится он, и я вижу, как его брови сходятся в строгую линию.
— Ну, потому что мы сводные, — развожу руками. — Наверное, это немного неправильно — встречаться со своим, пусть и не родным, братом.
— Неправильно — встречаться с родным, — усмехается Мирон. — Ладно, допустим.
Я пожимаю плечами. На это возражений у меня не находится.
— Ладно, пошли, хотя бы поедим и я покажу тебе свою берлогу, — вздыхает Мирон, открывая дверь. — А дальше видно будет.
Мы поднимаемся на самый верхний этаж, и я замираю на пороге его квартиры. Просторная, светлая, с огромными окнами, она выглядит так, будто ее проектировал какой-то крутой дизайнер, но точно не как берлога.
Первое, что бросается в глаза, — чистота. Обувь аккуратно расставлена, нет лишних вещей, и, кажется, даже пыли взяться неоткуда.
— Вау, — не могу сдержать удивлённого вздоха. — Ты сам убираешься или к тебе приходит клинер?
Мирон закатывает глаза, но я вижу, что уголки его губ дрогнули в довольной улыбке.
— Я не настолько мажор, как тебе кажется, — усмехается он. — Не брезгую пылесос в руки взять. Проходи.
Пока Мирон ставит мой телефон на зарядку, я осматриваю квартиру.
— К тебе часто приходят друзья? — разглядываю коллекцию алкоголя.
— Бывает, — пожимает плечами Мирон. — Хочешь коктейль?
— Ты что, работал барменом? — улыбаюсь, садясь на высокий стул.
— Был такой опыт, — заходит за стойку Мирон и разглядывает свою коллекцию.
— Днём — обычный бандит, а ночью — бармен? — смеюсь.
Мирон закатывает глаза.
— Сделай мне что-нибудь на своё усмотрение, — прошу его.
Наблюдаю, как он быстро и ловко смешивает ингредиенты в шейкере.
Через пару минут передо мной появляется бокал с коктейлем ярко-жёлтого цвета. Мирон делает себе то же самое. Мы чокаемся, и я отпиваю.
— Ммм, вкусно! Что это? — облизываю губы.