Сами виноваты, странно, что до сих пор никто не свалил! Нечего делать такие хрупкие скульптуры и ставить так неудачно, да и…
Я перестала придумывать отговорки, которыми собиралась потчевать Каньера в ответ на его стенания, потому что как раз стенаний и не было. Гипсовая пыль потихоньку улеглась, и я потёрла израненные осколками руки. Царапины, но кровоточат, что за безобразие такое!
Призраки молчали все как один.
— Иссабелия, детка, посмотри, что там, — сдавленным голосом произнёс Каньер. — Я не верю своим глазам.
Я присела и поняла, что так смутило призраков. Разбившееся нечто не было отдельно бюстом и постаментом, нет! В гипсе было заключено человеческое тело, голова которого выступала вместо бюста Каньера!
Я осторожно перевернула тело, пачкая гипсовую пыль кровавыми пятнами от своих ладоней, и поняла, что я немного ошиблась. Это не лицо мертвеца облепили гипсом так, чтобы он походил на Каньера, это и был Каньер!
Моё хобби же сработало против меня. Пока я тупо разглядывала хорошо сохранившегося, только высохшего от вытягивающего воду гипса ректора, руки мои жили собственной жизнью, ощупывая тело, чтобы избавить его от лишнего.
Блестящий предмет в груди — я схватила его машинально и отбросила от неожиданности. А застывший надо мной призрак Каньера захохотал как сумасшедший.
— Наконец-то! — произнёс он и влетел в высохшее тело.
— Наконец-то! — повторили тонкие, белые от гипса губы.
Я попыталась отползти в сторону и прикинуться ветошью.
Второй лич за неделю — это уже слишком!
Глава 21
Лиха беда начало!
'Если заранее знать, к чему приведут наши действия,
многие не вставали бы по утрам с постели.
К счастью для нас, предвидение доступно лишь немногим магам'.
Иссабелия Астаросская
«Здесь будет название трактата, если он будет написан»
— Наконец-то! — повторил лич, поднимаясь на ноги. Он оказался выше, чем я представляла Каньера по призраку, ну и страшнее. Гипс высушил его кожу и покрасил в белый, но при этом она почти полностью сохранилась, как и большая часть одежды.