Можно было надеяться, что Каньер получится нормальным, раз у него объединилось тело и призрачная часть, но я в это не слишком верила. Будем честными, основатель университета в посмертии только пытался казаться нормальным. Этим он, конечно, приятно отличался от Малассеции, которая даже не пыталась.
Вот и сейчас она кружила вокруг лича и стонала, заламывая руки:
— Совсем немного крови, мне тоже бы хватило!
Я пошевелилась, оглядывая свои исцарапанные руки. Ну точно же! Дело не только в игле, которую я машинально вытащила.
Впрочем, лич решил по-видимому, что конец света он может устроить и без моей помощи, спасибо ему за это большое.
Он перевёл взгляд на меня и широко улыбнулся. Улыбка с трудом далась его губам, они сильно потрескались, но кровь не потекла — не от чего ей было течь.
— Иссабелия Астаросская, — произнёс он с заметным удовольствием.
— Не то, чтобы люблю… — пискнула я, обмирая от страха. — Просто иногда приходится. Да и какой из вас злодей, господин Каньер. Вы же декан, основатель университета…"
"Рядом утробно захохотала эйри, но я это проигнорировала. Мне совершенно не хотелось оставаться тут с сумасшедшим личом, который намеревался именно мне выложить все свои планы.
— Я расскажу, — Каньер шагнул ближе и наклонился ко мне, хотя я вроде и попыталась скрючиться на том месте, куда отползла от устроенных мною разрушений. — Тебе понравится, Белочка!
Соврал, разумеется. Кому в своём уме нравятся эти злодейские планы? А план Каньера и впрямь был злодейским. Так что я не столько слушала, сколько размышляла: он вот это всё прямо сейчас придумал или летал десятки лет и отшлифовывал эту безумную идею в надежде, что однажды всё получится?
В общем, Каньер решил, что наше королевство недостаточно великое.