В глубине души мне было жаль Клементину. Красивая и неглупая, она попала к Гастионам и оказалась вынуждена работать на них. Почему она не поступила в университет, где получила бы романтики сколько угодно? Даже я уже обзавелась предложением руки и сердца от эльфа и пару раз попадала на танцы против своей воли, а ведь была совсем не красавицей!
Да ладно университет. Почему она не выезжала на балы?
Да, ее семья была из тех, кто поддерживал старого короля, но в балах не отказывали никому. Мне иногда казалось, что даже каких-нибудь революционеров, посаженных в казематы до скончания веков, иногда извлекали бы наружу, если бы они изъявили желание поучаствовать в танцах!
А вместо этого совсем еще молодая девушка — на вид она старше меня всего на несколько лет, вынуждена возиться с бумагами вздорного семейства и терпеть облапывания всяких стариканов!
Вот и думает бедолага, что любовь и романтика важнее всего прочего.
У меня не было времени всё это ей объяснять, да и я ей не мамочка. Так что длинную речь я перенесла на неизвестное потом, а сейчас произнесла:
— Принца не будет, я за него, — и коротко приказала:
— Хватит ерундой страдать, дело есть для бухгалтера!
Отреагировать на мое интригующее предложение Клементина не успела. В комнату влетела Кайса.
— Насилу нашла! — пискнула она.
Я заметалась по комнате.
— Что случилось? — Клементина испуганно села ровнее, хотя всё равно продолжала съезжать по атласному покрывалу.
Покрывало! Ну точно!
И я нырнула под кровать.
Вспомнив, что Клементина не видит и не слышит призраков, я прошипела:
— Идет Звояр. Я прячусь. Свесь ноги так, чтобы спрятать меня лучше!
Прозвучало это так, как прозвучало, но Клементина безропотно села ровно, спустив ноги на пол. И я коснулась ее пальцем.
— Не показывай ему, что видишь призраков! — шепнула я. — Это Кайса.
— Ой! — пискнула Клементина. Инстинктивно она попыталась поджать ноги, но я несильно ущипнула ее за щиколотку, и она замерла.
— Привет, меня зовут Кайса! — Кайса просто светилась от счастья. Еще бы, еще один собеседник! Я закатила глаза и отползла поглубже под кровать, оставив два пальца на ноге Клементины, чтобы она не перестала видеть и слышать мою подругу.