К своему отвращению я поняла, что светящиеся части тела вовсе не потеряли каких-то других свойств, и отвратительный некромант не только пытается лишить меня возможности двигаться, но и совершенно беспардонно трется!
— Отвали от моей невестки, извращенец! — выкрикнула Арриена, к которой наконец вернулся дар речи. — Или я оторву тебе голову!
Она была так великолепно воинственна, что я немедленно позабыла всё, что мне так не нравилось в моей почти свекрови. К сожалению, она по-прежнему была совершенно мертва и бесплотна, так что Звояр даже головы не повернул на ее вопль.
— Белка, вырывайся, он хочет надеть на тебя браслет! — закричала теперь уже Кайса.
Легко сказать «вырывайся»! Я была ниже старого некроманта на голову, если не больше, он втиснул меня в шкаф так, что я не могла двигать руками и ногами, разве что жалко трепыхаться. Лицом я была притиснута к его груди — даже не укусить, ударить коленом тоже не выходило. Мне кажется, я никогда в жизни не чувствовала себя настолько беспомощной.
О чем я напрочь забыла, так это о том, что кровь из ноги продолжает течь. Кажется, шкатулка наконец насытилась, потому что я скорее почувствовала, чем увидела проблеск портала.
И непередаваемый скрежет, и лязг — звуки, которые сейчас мне казались слаще любой музыки. Звуки, издаваемые нюхачами.
— Именем короля — остановитесь, — проскрежетал он из нюхачей. — Незарегистрированный портал и насилие…
Я не слышала, что объяснял своим бездушным голосом нюхач дальше, потому что в этот момент Звояр наконец изловчился и надел мне на руку свой браслет.
Надо сказать, что я никогда не интересовалась, что будет, если принять сразу два браслета. Возможно, так никто раньше не делал, и я была первой. Надеюсь, и последней, потому что это было очень, очень больно.
Мне несколько раз казалось, что предел моих сил исчерпан и я наконец-то умру. Но боль становилась сильнее, а я не умирала и не умирала.
А потом я наконец потеряла сознание. Или это сознание наконец потеряло меня.
Очнулась я… странно. Не знаю, как объяснить. Я словно лежала одновременно и на твердом, и на мягком. Так вообще могло быть?
Разбудил меня визгливый голос Барбары, перемежающий лязгающими голосами нюхачей.