— С того, что твой отец ненормальный, — произнесла я. Голос у меня креп и креп. Я не открывала второй глаз, чтобы не сбивать себя видением друзей, но слышала, как они встревоженно шептались между собой. — Это можно было понять уже по тому, что вы с ним пытались убить старого короля!
Чего не отнимешь у нюхачей — их реакции. Барбару схватили, едва она дернулась бежать. Дура могла попытаться поспорить, ее слово против моего, и мне пришлось бы доказывать, что призраки, которых кроме меня никто не видит, не соврали, но она сама подставилась.
Я даже позволила себе улыбнуться.
— Ваша информация верна, медиум? — пролязгал старший из нюхачей.
— Абсолютно, — уверила я. — Разве вы не спросили у призрака короля, кто конкретно стоял за покушением на него? Кроме сына, конечно. Неужели он сказал, что просто какой-то некромант?
Нюхачи переглянулись и промолчали. Ясно-понятно, им как раз и не доложили подробностей. Ну ничего, сейчас разберутся. Нюхачи всегда добудут информацию, особенно, если знают, из кого.
— Белка, ты в порядке? — осторожно окликнула меня Софи, но я отмахнулась от нее.
— Вы можете допросить самого Звояра, он пытался надеть на меня обручальный браслет и не мог так быстро скрыться, — как дурачкам повторила я.
Мои друзья и нюхачи переглянулись.
— Вообще-то портал давно закрылся, — произнес словно тот же нюхач, что говорил со мной.
— Вообще-то, он не пытался надеть на тебя браслет, а надел, — это была уже Клементина.
Я в ужасе посмотрела на руку. Точно! Черный, узорчатый, без каких-либо украшений. Мрачный знак принадлежности некроманту и в жизни, и в посмертии. Конечно, в том случае, если мы подтвердим намерения. А я тут собиралась стоять насмерть.
Но как же браслет Бриена?
Я моргнула и обнаружила, что браслет Бриена на месте, а браслета Звояра — нет. Как это вообще могло случиться?
— Я не понимаю, — жалобно произнесла я. — Как это могло получиться? Я вижу то один браслет, то второй!
— Никто не может надеть два браслета разом, — произнесли хором нюхач и Клементина, а потом Клементина продолжила:
— Это уникальный случай!
— Это однозначная смерть, — был куда более категоричным оказался нюхач.
— Вы можете говорить не одновременно? — взмолилась я.
Клементина и нюхач посмотрели вокруг себя.
— Я говорю один, — уверил меня нюхач.
— Никто больше не говорит, если только призраки молчат, — Клементина развела руками.