И когда его вместе с Квинтом Лутацием Катулом выбрали цензором, в его карьере было уже все, кроме большой и славной военной кампании. О да, он победил Спартака и заслужил за это овацию, но шесть месяцев сражений против полководца-гладиатора, в чьей армии было много рабов, лишали его победу блеска. Он страстно желал совершить нечто грандиозное – на манер Помпея Великого, спасителя отечества. Победить в такой же кампании. Заслужить такую же репутацию. Больно, когда тебя затмевает выскочка!
Красс никак не мог понять, почему Катул так недружелюбно к нему относится.
"– Это из-за твоих денег, – ответил Цезарь, когда Красс задал ему этот вопрос. – Катул – boni, он не прощает сенаторам коммерческой деятельности. Он хотел бы увидеть в качестве второго цензора кого-нибудь другого – вот тогда оба цензора занялись бы тобой. Но поскольку ты – его коллега, он не может этого сделать. Не так ли?
– Он только потерял бы время! – надменно фыркнул Красс.
– Я все это понимаю, – терпеливо проговорил Цезарь, – и наш любимый Катул тоже.
– Тогда пусть прибережет свою зависть для тех, кто ее заслуживает! – проворчал неуспокоившийся Красс.
Когда завершилось его консульство, которое он делил с Помпеем Великим, Красс занялся новым делом, начатым еще сорок лет назад Сервилием Цепионом, а именно изготовлением оружия и доспехов для римских легионов в нескольких городах севернее реки Пад в Италийской Галлии.