– А может быть, в легенде этрусков говорилось только об одном ребенке. Статуя определенно была выполнена еще до Ромула и Рема. Все-таки сама волчица сохранилась.
– Ты прав, – согласился Цицерон, помогая Лентулу Суре подняться по трем ступеням, ведущим ко входу очень низкого храма, – это предзнаменование. Я надеюсь, это к добру – Великий Бог смотрит на восток!
У входа он вдруг остановился:
– Edepol! Какая будет давка!"
"Храм буквально трещал по швам, пытаясь вместить всех сенаторов, присутствующих в Риме. Явились даже больные.
Наконец Цицерону удалось установить подобие порядка, посадив консуляров и магистратов на стулья впереди сенаторов-заднескамеечников.
– Оружие найдено в доме Гая Цетега! – доложил запыхавшийся претор Сульпиций. – Сотни мечей и кинжалов. Несколько щитов. Кирас нет.
– Я люблю коллекционировать оружие, – сказал Цетег с таким видом, словно все это ему порядком надоело.
Хмурясь, Цицерон размышлял о другой проблеме, вызванной теснотой.
– Гай Косконий, – обратился он к претору, – я слышал, ты недурно владеешь скорописью. Откровенно говоря, здесь уже нет места для полудюжины писцов, так что я обойдусь без профессионалов. Выбери трех заднескамеечников, которые тоже умеют записывать за говорящими. Вчетвером вам будет легче справиться. Думаю, четверых достаточно. Сомневаюсь, что собрание затянется надолго, так что у вас потом будет время сравнить записи и составить общий черновик.
– Ты только посмотри на него и послушай! – шепнул Силан Цезарю.
Странный выбор наперсника – если учесть, какие между ними отношения. Но вероятно, решил Цезарь, рядом с Силаном просто больше не оказалось никого, кого он счел бы стоящим собеседником. Включая будущего коллегу Силана по консульству – Мурену.
– Наконец-то наш Цицерон на вершине славы! – Силан издал смешок, в котором Цезарь расслышал отвращение.